Николас ошарашенно уставился на Селену в фиолетовом вечернем платье, вальсирующую с каким-то денди в ярко-зеленом фраке. Броский наряд делал их заметными даже в толпе гостей."
"— Дьявол! — пробормотал Николас. Перси оказался более многословным в своей оценке происшедшего:
— Боже милостивый, что ты наделал, Ник! Я просил тебя не ввязываться в историю, но ты меня не послушал!
— Замолчи, Перси!
— Это она? Кого же тогда, ради всего святого, ты держишь у себя дома? Ты украл любовницу Мэлори? Он тебя убьет. Ник, — заявил Перси.
— Он убьет тебя, вот чем кончится твоя бредовая затея.
— Я сам тебя сейчас убью, — прошипел Николас. — Ничего со мною не случится. Мне придется выслушать нелестные выражения разъяренной женщины, которую я раньше и в глаза не видел. Лорд Мэлори не станет вызывать меня из-за такого пустяка. Это недоразумение можно разрешить полюбовно. Да я, кстати, и не причинил ей никакого вреда.
— Но ее репутация, Ник, — начал Перси. — Если история получит огласку…
— Каким образом? Пораскинь мозгами, старина.
Если эта дама и в самом деле любовница Мэлори, то о какой репутации может идти речь? Только вот странно, почему она оказалась в карете леди Эддингтон? — Николас вздохнул. — Поеду-ка я домой и выпущу ее… кто бы она ни была.
— Помощь не требуется? — ухмыльнулся Перси. — Хотел бы я узнать, кто эта леди.
— Боюсь, сейчас она не в настроении, — заметил Николас. — Если в меня запустят вазой, я сочту, что легко отделался.
— В таком случае отправляйся один, а завтра расскажешь, чем кончилось ваше свидание.
— Я знал, что здравый смысл в тебе победит, — мрачно ответил Николас.
Он скакал домой во весь дух. События вечера окончательно его отрезвили, и он проклинал себя за необдуманный поступок. Единственная надежда была на то, что у таинственной незнакомки хватит ума обратить все в шутку.
Тиндэйл взял у хозяина накидку, шляпу и перчатки.
— Как тут дела? — спросил Николас, заранее предвидя, что дворецкий начнет жаловаться на пленницу.
— Все спокойно, милорд.
— Ни звука?
— Ни звука.
Николас глубоко вздохнул. Все ясно, она приберегла свой гнев к его возвращению.
— Вели закладывать карету, Тиндэйл. Наверху было тихо как в могиле. Люси, хорошенькая служанка, с которой Николаса связывали весьма теплые отношения, не осмелилась бы зайти туда без приглашения, камердинер Харрис спал в своей комнате, он ожидал хозяина только к утру. Кроме Тиндэйла, никто не знал, что в доме находится таинственная незнакомка.
