За то, что посмела разорвать отношения, на которые он возлагал надежды финансового характера.
Он наказал меня за это. Понял, что война проиграна, и решил сжечь город дотла. Сотню раз до этого я ощущала на себе его руки, касалась его губ, чувствовала его дыхание на лице. Но вчера все было по-другому. Вчера впервые в жизни он снял передо мной маску и был настоящим. Эгоистичным, испорченным, жестоким.
Больно мне не было, разве что чуть-чуть. Процесс был бесцветным, неприятным и коротким. Едва он слез с меня, как я начала блевать, а он трусовато натянул штаны и улизнул.
Я долго не могла встать с этих проклятых ступенек, которые буквально врезались мне в кожу. Уговаривала себя, молила, даже угрожала. И только когда ноющая боль в теле стала совсем нестерпимой, я поднялась и пошла в душ. Отмываться. От его запаха и прикосновений. Вот только от позора я отмыться не могла.
Все это время в голове неотступно пульсировала мысль о Ярославе. Что мне делать: рассказать ему или скрыть? Умом я понимала, что моей вины в произошедшем не было, но я все равно чувствовала себя испорченной, грязной.
Я ведь так любила Яра. Так хотела, чтобы сказка с ним продолжалась. Но мое прошлое нежданно-негаданно ворвалось в нашу светлую историю и наследило в ней.
Ярослав
Сегодня по электронной почте я получил ошеломительную весть. Я выиграл. Я победил в этой чертовой олимпиаде!"
"Через час после получения письма со мной по телефону связались представители компании, чтобы убедиться, что я прочел их сообщение.
Я улыбался и радостно принимал поздравления женщины, чей голос раздавался в трубке. Она рисовала мне красочное будущее: учебу в лучшем ВУЗе Москвы, стажировку в IGM с последующим предложением работы, командировки за границу.
Честно? Я не знаю, как так вышло. Получается, я и правда особенный? Ну, в том смысле, что у меня и правда есть какие-то выдающиеся математические способности? И это выделяет меня из толпы?
Когда все вокруг твердили мне об этом, я не верил.
Просто не мог. Слишком сильным было мое убеждение в том, что я некачественный, бракованный, ни на что негодный. Ведь я лишь беспризорник, шушера, серая детдомовская масса. Опухоль на теле приличного общества.
Но победа в этой олимпиаде с возможностью устроить свое будущее так, как я и не мечтал, доказала прямо противоположное. Да, черт возьми, я талантлив! И я чего-то да стою! От этой мысли приятное волнение разлилось по телу.
