"
"Я обернулась к Калашникову, и наши взгляды встретились. Его губы были растянуты в легкой улыбке, а зеленые глаза будто гипнотизировали меня. Я хотела отвернуться, но не могла. Все сидела и смотрела на него. Тонула в глубине его глаз и ничего не могла с этим поделать.
— Есть! — раздался голос Баширова. — Сейчас посмотрим, получится ли заставить мой Самсунг издавать звуки.
Все замерли в томительном ожидании. И сигнал реально раздался. Тихий, невнятный, но вполне различимый. Ребята начали озираться по сторонам и прислушиваться.
Телефон пиликал в чьем-то рюкзаке.
Внезапно меня резанула ужасная мысль: а что, если мои одноклассники сговорились и подложили Калашникову в сумку телефон, чтобы подставить его и вытурить из нашей школы? Как же это подло! Но, к сожалению, они были на такое способны. Дети, как нас назвала Ксения Степановна, порой могут быть очень жестоки.
Каково же было мое удивление, когда я поняла, что мобильник Баширова пиликал в рюкзаке у Антюшина! Это что еще за прикол? Зачем Боре, который мог позволить купить себе любой телефон, сдался Самсунг Игната?
Судя по недоумению на лице Ксении Степановны, она задавалась тем же вопросом.
— Борис, что это значит? — удивленно спросила она.
Антюшин выглядел ошарашенным и растерянным. Он часто моргал и качал головой.
Я посмотрела на Баширова и заметила любопытную вещь: на его лице не было ни удивления, ни непонимания. Он весь как-то сморщился и выглядел раздосадованным.
— Эм… Видимо, это какое-то недоразумение, — сказал Игнат.
— Я, наверное, перепутал Борин рюкзак со своим и по ошибке закинул телефон к нему.
Я быстро скользнула взглядом по совершенно разным ранцам парней. Надо было быть полным идиотом, чтобы их перепутать. А идиотом Баширов не был.
Ксения Степановна долго ругала Игната за невнимательность, охала и говорила о том, что нельзя вешать на людей ярлыки. Видимо, имела в виду то, как мои одноклассники дружно решили, что если кто-то и украл телефон Баширова, то это непременно Ярослав. А все потому, что он из детдома.
После уроков я была, как выжитый лимон. Эта неприятная ситуация отняла у меня много энергии. Я неторопливо оделась и вышла на улицу.
Сегодня меня ничего не радовало: ни солнце, ни резвящиеся в рыжей листве дети, ни любимая песня в наушниках. Я уныло плелась по улице, вполголоса подпевая Аврил Лавин: ""Everybody hurts some days. It's okay to be afraid"". Идти домой совсем не хотелось, и я решила наведаться в парк. Посидеть на лавочке и погрустить.
