Уморительная картина.
— То есть это кто-то из нашего класса? — почему-то шепотом спросила Наташа.
— Ага, — непринужденно кивнул я, зачерпнув суп ложкой.
Глаза Одинцовой забегали по мне. Ее просто разрывало от любопытства.
— Если ты мне скажешь, кто она, я смогу тебе дать более конкретные советы. Ну, исходя из характера девушки, — вкрадчиво произнесла она.
— Было бы здорово, — прожевав еду, кивнул я и, сделав очередной глоток из стакана, добавил. — Это Алиса."
"Повисла пауза. Павлик повернулся ко мне и буравил недоверчивым взглядом.
Одинцова выглядела так, будто ее неожиданно окатили ледяной водой. Малыгина смотрела на меня во все глаза как-то испуганно, слегка приподняв брови.
— Ну так что, Наташ, в случае с Алисой твой совет про романтические подвиги актуален? — как ни в чем не бывало поинтересовался я.
Одинцова медленно повернулась к подруге и вопросительно уставилась на нее, словно требуя объяснений. У Малыгиной же был такой вид, будто в тарелке салата, стоящей перед ней, она узрела смысл жизни.
Настолько внимательным и сосредоточенным был ее взгляд.
— Думаю, да, — наконец хрипло отозвалась Наташа. — Алиса у нас еще та мечтательница.
Я кивнул и перевел тему в более безопасное русло, стараясь больше не шокировать ребят своими откровениями.
После уроков я поджидал Малыгину, хотел вновь проводить ее до дома. Но вместо раздевалки девушка направилась в библиотеку, и я последовал за ней. Алиса медленно шла мимо высоких шкафов с книгами. Она знала, что я иду за ней, но почему-то не оборачивалась и никак не реагировала.
Наконец она повернула налево, в довольно узкий проход между книжными полками. Осторожно провела рукой по корешкам книг, читая их названия одними губами. Я остановился в метре от Алисы и с удовольствием наблюдал за ее прекрасным одухотворенным лицом.
— Вечно ты заставляешь меня краснеть, Калашников, — совершенно спокойно сказала она, по-прежнему изучая книги.
— Я не планировал тебя смущать, — отозвался я. — Это для Павлика.
Он просто в Одинцову влюблен. А теперь, благодаря мне, получил руководство к действию. Можно сказать, из первых уст.
— Да ты хитрец, — лицо Алисы озарила улыбка.
— Есть немного. Но то, что я сказал, чистая правда. Ты мне очень нравишься, — произнес я и сделал шаг в ее сторону.
Она не отступила. Подняла на меня большие янтарные глаза, и в них я увидел необъятную глубину. В них мне открылся целый мир, в котором было все: понимание, нежность, доброта и трепет.
