— Этот вечер я оплачу в двойном объеме. Не волнуйся.
Это прозвучало крайне… вызывающе и грязно. Я ощутила себя кем-то вроде «ночной бабочки». Очень дорогостоящей, но это не меняло дел.
— Все в порядке, — мне страшно хотелось отказаться от доплаты, но, чтобы не выглядеть глупо, пришлось замять в себе эту мысль. — Это моя работа.
Я покончила с галстуком, развернулась лицом к гостям и… чуть не завалилась лицом в блюдо с тарталетками. Прямо к нашему столу шла слишком хорошо знакомая мне девушка, которая яркостью своего образа сегодня вполне могла затмить любую из звезд.
И на этой девушке, сжимавшей руку опять же хорошо знакомого мне парня, красовалось хорошо знакомое мне по десятку фото синее платье. То самое платье с «колючими дебильными пайетками», которое я должна была помочь ей выбрать вчера вечером.
— Вечер добрый! — Ритка, сверлившая взглядом уже знакомого ей Александра, подтолкнула вперед Рому, на лице которого красовалась весьма вымученная улыбка. — Мы немного задержались! Извиняемся!
Я вжалась в стул, судорожно соображая, что делать, как быть и куда бежать.
— Привет, Саш! Поздравляю! — Роман протянул руку для рукопожатия.
— Рома? — Алекс поднялся из-за стола. — Привет! Тебя не узнать. Сколько мы не виделись? Лет десять?
— Где-то так. — Ромка кивнул и нервно взъерошил свою шевелюру. — Ты заезжал к нам после третьего курса, помнишь? Мы еще тогда…
— Да-да. — Ритка влезла в разговор, теперь уже нагло поедая взглядом мое платье, но так и не узнавая меня в «гриме». — Воспоминания твои сейчас не в тему, дорогой.
Я Маргарита.
— Да, Саш, — парень замешкался, — это моя де… невеста.
Острый момент. Сейчас настанет моя очередь представляться. По голосу эти двое меня точно узнают и тогда…
— Очень рад познакомиться, — лицо Алекса говорило совершенно об обратном. — А это моя Кристина. Моя жена.
Недолго думая, я запихнула себе в рот тарталетку с ненавистной красной икрой и поднялась со стула, борясь с приступом дурноты и дрожью в ногах.
— Дбвый вефер! Офен прифятно, иввините, — во рту клокотала смесь сухого хлеба, масла и икры.
— Пофесть софсем не быво ввемени.
Некультурно. Абсурдно. И, судя по вытянувшемуся лицу «супруга», совершенно неприемлемо. Ритка же недоверчиво вскинула левую бровь, поджала губы и критично изучала мой облик. Всем своим видом она ясно давала понять, насколько я ей стала противна. И в данный момент это радовало несказанно.
— Да, понимаю. — Рома хохотнул, разряжая обстановку, и потянул Ритку в сторону. — Не будем вам мешать.
