— Миша одним движением опрокинул все стоящие на столике предметы на пол.
— Миш! Что ты творишь?! — я попыталась схватить бывшего жениха за руку, но Александр меня опередил. В одно движение завел Мишины руки за спину и без труда склонил его к столу.
Сердце билось через раз. Ноги налились свинцом.
— И давно это у вас? — Миша рванул в сторону. — Давно ты раздвигаешь перед этим богатеньким м…?
«Супруг» резким движением упер Мишу лбом в стол.
— Хватит! Не надо…! — язык меня плохо слушался.
— Кажется, я попросил при даме не выражаться, — от тихого сурового голоса «мужа» внутри все перевернулось.
— Думаю, тебе стоит покинуть это место.
— Алекс! Я прошу! — я предприняла безуспешную попытку оттащить «супруга». — Дай нам просто поговорить!
— Извините! — чужой мужской голос заставил меня вспомнить, что мы находились в общественном месте. — Александр Евгеньевич, что здесь произошло?
Перед нами стоял молодой парень внушительных размеров в черной футболке с надписью «охрана». Кроме него за нашим «представлением» наблюдали еще несколько немолодых посетителей летнего дворика кафе.
"
"«Муж» отпустил руки Миши и принялся брезгливо отряхиваться. А Миша просто рухнул на стул, сжав голову ладонями.
— Молодой человек не в себе. — Александр вернул своему костюму обыкновенную гладкость. — Прошу вывести его из стен вашего заведения.
— Идем! — охранник дернул Мишу на себя. Бывший жених безропотно встал, будто не осознавая, что происходит. Его пустой взгляд блуждал по моему лицу, будто бы он меня не узнавал.
Нужно что-то сделать. Нужно.
— Я все тебе объясню, — эту фразу я проговорила одними губами.
Все еще любимые глаза предательски заблестели. Миша резко мотнул головой и последовал за охраной, больше не оглядываясь. Все внутри рвалось следом за человеком, чье имя по-прежнему вызывало трепет в груди. Нужно объяснить, нужно расставить все точки над i… Но…
Но я по-прежнему была на работе. На работе, которую нельзя было терять. Нельзя. Поэтому я так и осталась стоять посреди летнего, залитого пронзительными солнечными лучами дворика.
А в груди зияла физически ощутимая дыра.
Пластырь, запечатавший раны на сердце, в который раз оторвался. Больно. Неприятно. Жестоко.
— Кристина. — Александр ледяным голосом напомнил о своем существовании. Его ладонь довольно жестко обхватила мое запястье. — Прогуляемся.
Наверное, последнее слово должно было звучать как предложение. Но нет. Это был приказ.
