Любовь без башни

— Хм, свою, что ль, притащили? — не смог удержаться Игнатий Петрович. — Прямо неловко за вас, вы хоть бы крошки вытряхнули…

— А мне ловко! — с вызовом дернул кудрявым чубом Белкин. — Потому что… да! Я ее у себя взял, она у меня на холодильнике стояла. А потому что… потому что я Василисе самое дорогое! Самое ценное! Эту хлебницу мне еще маменька передавала, когда мы из барака выезжали. Она мне тогда сказала: «Да выкинь ты ее ко всем чертям, там уже вся краска облупилась!» Но я… я не выкинул!

— А чего так? — кисло поинтересовалась именинница.

— Так вам же подарил! — вытаращился на нее Белкин.

Игнатий Петрович смотрел на товарища чуть свысока — он сегодня принес своей избраннице томик стихов Тютчева.

— Дорогая моя! — начал кавалер и, к ужасу своему, вдруг сообразил, что от волнения забыл имя-отчество «дорогой». — Дорогая… моя! В этот чудесный день я решил поздравить тебя вовсе даже никакой не хлебницей, а… а дыханьем Музы! Ржаньем Пегаса! Вздохом поэта! Я подарил тебе этот маленький томик стихов…

— Ха! В библиотеке спер, пыль тряпочкой смахнул и притащил! Тоже мне — подарок! — надменно скривился Белкин.

— Мальчики! Не ссорьтесь! — замахала ручками Василиса. — Сегодня мы идем на помолвку! Нас пригласила Эльвира! Так что у вас еще будет время исправиться!

— Не понял! — вытаращился Белкин.

— Обыкновенно! — дернула плечиком Василиса. — Мой день рождения переносится на следующую неделю, так что вы еще успеете сброситься и купить мне великолепный махровый халат, я потом покажу, какой я приглядела. А сейчас… ой, ну мы еще совсем не готовы! Мы не готовы, а уже надо торопиться!

Однако торопиться никак не получалось, и кончилось все тем, что к подругам влетела разгневанная Эльвира Арнольдовна и утащила их всех к себе, не внимая мольбам.

И может быть, именно поэтому вечер удался на славу. Сначала Эльвира напыщенно представила гостям своего сердечного друга — Леонида Эдуардовича.