Любовь без башни

А и правда, как тута управиться нашей милиции, ежели вот таких старушенций на службу примают…

Пока Василиса оскорбленно раздувала ноздри на предмет «старушенций», Люся уже переключилась на бабусю:

— Вот и замечательно. Тогда, может быть, вы нам поясните, где в вашем доме проживал некий Игнатий Петрович? Нам он очень нужен.

Старушка посмотрела на все еще думающую почтальоншу и вздохнула:

— Ну и чаво ты в облаки пялисся? Тута ведь он живет! Жил. Тута. В самой вот энтой фатере. Приятный такой был! Богатенький, ухоженный, поглядеть любо-дорого! А как у яго в доме-то красиво да ладно все! Да токо он помер.

— Крррак?!! — вдруг испуганно каркнула почтальон. Потом откашлялась и произнесла более внятно: — Как?! Как это помер?!

Старушка на нее даже не посмотрела, только безнадежно махнула рукой и обстоятельно пояснила Люсе:

— Помер и помер. А вот как… Ты, милая, сходи знашь к кому… к Сазонихе. К Ульке Сазоновой. Она у нас вон в этом киоске работает, вишь киоск во дворе, как бельмо в глазу торчит! Все пьяницы тута ошиваюцца! А пригрела их Сазониха, стервь эдакая!

— Погодите… то есть… при чем здесь пьяницы? — вздернулась Василиса.

 — Вы же сами только что сказали, что Игнатий был богатенький… еще ухоженный… И чего? Он тоже в этом киоске ошивался? Тьфу ты господи, тоже толкался там?

— Да он-то не в киоске! Он возля Сазонихи! — пояснила старушка. — Да вы сами ступайте, она вам все обскажет! Токо уж вы ее Сазонихой-то не зовите — Ульяной Аркадьевной, не то осерчает…

— А она там продавец? — уточнила Люся.

— Она и продавец, и хозяйка, и бульгахтер, — махнула сморщенной ручкой бабуся. — Ступайте.

Василиса мотнула головой и, не дожидаясь Люси, побрела к киоску.

— Вася! Ну и куда ты одна нацелилась? — догнала ее подружка. — И сделай физиономию-то проще! Прямо тебе — полковник милиции, свидетелей же испугаешь!

Свидетельница не слишком напугалась. Если честно, ей и вовсе сначала было не до двух незнакомых женщин, она была занята — носилась с батоном колбасы вдоль прилавка и, насколько доставала, долбила этой колбасой изрядно подвыпившего мужичка.

Мужичок от колбасы уворачивался, однако убегать из киоска не хотел. К тому же у него из-под полы куртки выглядывала круглая мохнатая морда кота. Судя по этой морде, кот был весьма внушительных размеров и довольно спокойного характера, потому что на всю эту бойню смотрел с философским спокойствием.

— Отдай кота, сволочь!! — сдувая со лба мокрую прядь, наконец прошипела продавец.