Любовь без башни

— Ой, и как же хорошо, что они нас вытянули, правда? Когда я работала фотомоделью, я каждый день гуляла по семь часов! Чтобы сохранялась фигура! А у нас иначе нельзя! — И она повисла на руке у Ленечки.

При этом упражнении рука кавалера, не выдержав веса шалуньи, безвольно опустилась, и Эльвира чуть не рухнула на сырую землю.

— Ой, Ленька! Ты со мной так заигрываешь, что ли? — блеснула очами игрунья и пролепетала с придыханием: — Ну уже пошли домой, мой зайчик! Твоя косиножка уже проголодалась! Ам!

И зубы престарелой «косиножки» клацнули возле самого носа бедного Ленечки.

— Простите… — старомодно поклонился тот возле самого подъезда. — Нам уже действительно пора. А ваша идея хороша, хороша! Я сегодня же сообщу о ней Элечке!

Эльвира Арнольдовна только хотела было зверски стрельнуть глазами, но услышав свое имя, забыла о ревности и мило растянула губы:

— Простите, девочки! Нам уже пора!"

"Дома «девочки» быстро управились с Малышом — пока Люся мыла ему пузо и лапы, Василиса грела ужин, а уж потом набросились на еду.

— Ты чего это там с Ленечкой шепталась? — фыркнула Люся. — Смотри, Эльвира не потерпит соперниц, она ж тебя одним пальцем придавит. У вас с ней разные весовые категории.

— Ой, ну о чем ты таком говоришь! — возмутилась Василиса. — Я вовсе даже говорила с ним о… вечном! О компьютере! Ты же знаешь, сейчас за этой машиной будущее! Я вот так прямо себя и вижу — за машиной… Люся! А почему мы до сих пор не купили с тобой компьютер? Бегаем каждый раз к Ане, как лузеры какие-то, я не знаю!

Люся только хотела возмутиться и наставить подругу на отечественный словарь, как в двери позвонили.

— Аня! — воскликнула Люся, открывая двери. — Давай, заходи скорее, рассказывай!

— Ну как там у вас, — тут же принеслась и Василиса. — Ничего нового у милиции нет?

Аня только печально махнула рукой:

— Не знаю, как там у милиции, а у меня… Ой, девчонки, я прямо не знаю…

«Девчонки» распахнули глаза и живо начали раздевать подругу — у той и в самом деле случилось что-то серьезное: Анечка была вся бледная, а руки ее мелко дрожали.

— Ань, ну чего у вас там опять? — не выдержала Люся. — Теперь твоего Ясина прикончили, да?

— Да ты что?! — бросила Анна испуганный взгляд на соседку. — Ну что ты такое говоришь?! Как же это можно, чтобы Филиппа?!! Вы уж совсем!!!

— Конечно, моего Игнатия порешили — это не совсем, а уж этого Филиппа — так и совсем сразу! — пробурчала себе под нос Василиса.