Любовь без башни

А то он денет куда-нибудь свой паспорт, ты ж ведь его знаешь!

Не успела Василиса выпроводить Люсю, как раздалась телефонная трель, и в трубке послышалось всхлипывание."

"— Ба-а-аб… — хлюпала носом в трубку средняя внучка Василисы. — Баба-а-а… а мне чего делать? Мама выбежала в поликлинику, меня с Ниночкой оставила, а она ревет, прям не перестает, и у нее температура. И Катя в школе. Мне чего делать, а?

— Наденька, а ничего не делать, — быстро заговорила бабушка, натягивая уже через голову свитер.

 — Ничего не делай, возьми водички, дай Ниночке, а я… Наденька, ты слышишь меня? Я уже бегу! Сейчас я буду, ты не бойся, я прямо сейчас уже, бегу…

Василиса оказалась у внучек через пятнадцать минут. Ниночка и в самом деле температурила, но все оказалось не настолько страшно — у маленькой девочки просто резались коренные зубки. Однако эта маленькая девочка уже успела вымотаться сама и вымотать всех близких — ребенок мучился.

— Господи, ну дайте же ей сухарик какой-нибудь или сушку… — носила внучку на руках Василиса.

 — Наденька! Не надо ей чупа-чупс! И зачем только вам мать покупает эту гадость?

— Это не мать, — охотно пояснила девочка. — Это нам папа деньги дал, а мы с Катей купили. Только Катюша купила себе еще какой-то журнал с голыми тетеньками, а я зато много чупа-чупсов.

— Чего там купила Катенька? — насторожилась бабушка. — Какой такой журнал? А ну-ка, покажи мне сейчас же…

Наденька не стала себя заставлять, она лихо распоряжалась секретами сестренки, и через минуту бабушка уже листала новенький журнальчик.

Ну, в общем-то все оказалось не настолько страшным, как думалось Василисе, — на обложке и в самом деле красовались полуголые дивы, однако они были в достаточно пристойных позах и рекламировали исключительно одежду летнекупального сезона.

— Во, бабусь, а ты такой купальничек не хочешь, а? — ткнула в картинку пальцем любопытная Наденька. — Ой, какой красивы-ы-ый…

Рядом с красивым купальником была обозначена не менее красивая цена.

— Ой, Наденька, эти купальники могут себе позволить только миллионерши, — вздохнула Василиса. — Или… графини, — вдруг добавила она. — Интересно… и откуда этот Игнатий брал деньги?

— Баб, а куда он их потом дел? Он нам их не может дать? — вдруг влезла в серьезные рассуждения Наденька.

— Хм… и правда… а куда они потом девались, деньги-то? Если только они были… — медленно повторила за внучкой сыщица.