– Ну ты и тип, – вдруг изрекает Макс. – Боюсь я тебя.
– Правильно.
– Кто тут меня ещё может достать?
– Ну, Азаев – этот мудак вечно самоутверждается. Его компашка вся из каких-то чуребасов состоит. Потом, есть тут у нас такие Лёня и Толя Евсеевы, два братца-дегенератца. Сильные, но настолько тупые, что им птичку в небе покажешь – и они отвлекутся. Из мелочи… Ну, не знаю, вряд ли кто к тебе полезет. Ты – хоть и гей, и новенький, но, во-первых, за тебя есть кому встать, а, во-вторых, и сам ты не мелкий, а эти выродки нападают только на тех, кто отбиться толком не может.
– А ты на всех?
– Да, – гордо ответил я.
– Комнин, – парень вдруг как-то резко обхватывает голову и на несколько секунд, буквально, впечатывается в свои колени, и мне кажется, что он вот-вот потеряет сознание, но через секунду он снова смотрит на меня каким-то расплывшимся взглядом, – ты вот чего хочешь?
– Красную кнопку с надписью «Большой взрыв».
– Я серьёзно. Слушай, это же интернат посреди леса, тут, наверняка, многого не достать.
Курево, выпивка… И вообще, вас же, вроде, ограничивают в связях с миром и тут даже мобильник почти не ловит?
– Ну, – я начинаю догадываться, куда он клонит.
– Я могу достать, что хочешь, если есть способ вылезти из здания ночью и перелезть через ограду. У меня есть деньги. И мобильник, который держит связь через спутник.
– Ого! Но нас, знаешь ли, обыскивают. Где ты всё это спрячешь?
– В жопе, я же гей, – очевидно, на моём лице что-то нарисовалось, потому что Макс смеётся, подворачивает ногу, нажимает куда-то на подошву, каблук откидывается и в нём я вижу свёрнутые купюры.
Тысячерублёвки.
– Хрена себе обувка! Где взял?
– Знакомый контрабандист подогнал. Я не в церковном хоре жил, поверь.
Да уж, парень, явно, не дурак и не слабак. Если отец не смог от него добиться ничего и засунул сюда…
– Сколько надо? – деловито спрашивает Макс.
– Ну… Давай две тысячи. Для начала. Среди обслуги есть кое-кто, кому не помешает прибавка к зарплате.
– Не скажешь, кто?
– Щас, разбежался! Буду я наши семейные секреты первому встречному гомику открывать!"
"Макс, совершенно не обидевшись на гомика, вытащил из свёртка две бумажки.
А у него их там много… Ладно, всё равно мои будут. Чёрт возьми, деньги! Это в наших лесах такая редкость! Какой бы я ни был, а вот деньги из воздуха делать не умею. Ну, разве что, выбивать из тех, у кого они есть, да и таких здесь немного. Обычно моим банком служит Вовчик, но тут жила побогаче.
