Ты и все вы тут!
– Ну, так вали отсюда!
– У меня есть причины оставаться здесь, знаешь ли. И можешь меня запугивать сколько угодно – мне пофигу. Я не буду перед тобой унижаться!
– А картошку чистить?
– Ооо, – Макс уронил нож и спрятал лицо в ладонях. Заплачет? Я смотрел на сгорбленные плечи, на длинные узкие ладони, но особенно, почему-то, цепляла взгляд выступающая косточка за ухом. Несколько секунд – и он вновь поднял взгляд. Не плачет. Только взгляд усталый и тени под глазами.
– Да не умею я чистить эту блядскую картошку! И вообще! Ты можешь просто заткнуться?
– Не могу. Не будешь извиняться? – последний шанс для него. Мало кто отказывается.
– Не буду! – Макс мрачно отрезает от картофелины почти половину.
– Ну, и правильно, – я даже обрадовался. Нет, ну вы только посмотрите, а! А ведь остальные извинялись. Прав я, не прав – неважно.
Я, кстати, давно понял, что это неважно – кто прав, кто виноват, что справедливо, что правильно, а что – нет.
Важен только результат. Итог.
А сейчас мне безумно важно, чтобы Макс продолжил со мной общаться. Да, я мог бы устроить ему все эти радости, о которых говорил. Тут есть такие, кто бы делал это из любви к искусству, а уж если я попрошу… намекну… посоветую… Не сам, конечно, не сам. Я не дурак так подставляться, Макс – из богатой семьи, и, если что, расследовать будут.
Но всякие там Евсеевы – да у них и мозгов-то нет! Они бы сделали всё, что угодно, а потом бы, пожалуй, и в колонию загремели. Но я не хочу. В самую первую минуту, когда увидел его там, в туалете – не захотел. И только это имеет значение. Всегда – только я.
– Правильно? – как-то растерянно переспрашивает он.
– Конечно. Я вот никогда ни перед кем не извиняюсь. Если кому-то надо со мной помириться – он мирится. А если нет – то мне он, тем более, нафиг не сдался, – это правда.
Не полная, но, всё-таки, правда.
– Да… Ты определись, чего тебе уже надо, а?
Чего мне надо? Это я давно уже знаю. Чтоб всё шло, как я хочу. Чтоб все слушались только меня. Чтоб всё шло, как я запланировал, и чтоб мне было весело.
– Я хочу, чтоб ты с Ленкой не ебался."
"– Да не ебался я с ним! – Макс бросил наполовину почищенную картошку обратно – вместе с ножом.
