– И как дерётся – тоже, – подтвердил Игорь, – Азаев рисковал сильно, Стас его покалечить мог. Получается, он не отобрал у него нож, а просто руку вывернул?
– Да, – кивнул я, – я это видел. Как у него это вышло? И главное, непонятно, зачем нужны были два ножика?
– Тебе же объясняют – Стас, даже если бы лезвие взял, в драке бы его в жизни не достал. Он на голову больной, особенно в драке, но не настолько.
– Кажется, доходит. Стас выигрывает лезвие на глазах у всех. Потом драка, откуда появляется лезвие – никто не видит, Азаев порезанный, на ноже Стасовы отпечатки.
И всё. Привет, – я напряг память, – «на малолетке чёрная клетка и колючкою подшитый приговор...».
Банни зашмыгала носом вдвое чаще.
– Да, – согласился Вовчик, – всё равно, попал Стас. Я-то знаю, как у нас это работает. Меня, когда с допингами взяли, так предки отмазали, чтоб биографию не портить, а мне шестнадцать было, могли и поставить на учёт.
– Шестнадцать? А сейчас тебе сколько? – не понял я. Вроде я слышал, что Вовчик здесь с десятого класса.
– Восемнадцать. Я с восьми лет в школу пошёл, а потом ещё почти год проебал и на второй остался.
– Да, а тебе, если что, ничего не будет, – пришло в голову мне, – ты же тоже, типа, дрался?
– Нет. Меня, если чего, предки опять отмажут. А вот Стаса отмазывать некому.
– Но… У него же есть мать, – вспомнил я, – и отчим. Может, если адвокат…
Все трое только фыркнули – даже Банни."
"– Макс, ты о чём, какой адвокат? – криво улыбнулся Игорь. – Его мать только «спасибо» директору скажет.
– Стас ей нахуй не нужен, – пояснила Банни, – она и не приезжает к нему, и ничего. Даже моя мне звонит иногда, вещи там присылает, спрашивает, как мои оценки, когда тут карантин был, меня домой забирали. А Стаса отправили на две недели в какой-то интернат для умственно отсталых.
– У него, поэтому, и нет ничего, – встрял Вовчик, – одежда там, ручки-тетради – это всё администрация покупает на какую-то микроскопическую сумму. Вроде, его мать раздобыла какую-то справку, типа, она малоимущая мать-одиночка с двумя детьми, чтоб ей всякие льготы были положены.
– Стас говорил, что у него есть отчим, – я переваривал всё услышанное.
– Ага, – кивнула Банни, – они с его матерью не расписаны. Он тебе про детдом рассказывал?
– Про что?!
– Он до пяти лет в детском доме жил.
– При живой матери?!
– Ну, бля, а то в детдомах все сироты! Посадят Стаса, это к гадалке не ходи, – Игорь поморщился, – у директора полно друзей.
