Мой рост – метр восемьдесят с чем-то, так что я просто повисаю на последней перекладине и падаю на сидушку. Удачно. Срываюсь с места и бегу по направлению к Банни, сдирая тонкие резиновые перчатки.
– Вышло? – радостно шепчет она.
Я киваю, и мы бежим по дорожке рядом. Банни – молодчинка, это она достала гнездо, те тонкие веточки над обрывом не выдержали бы ни меня, ни Игоря, ни Вовку.
– Чего… аха… так долго, – она задыхается и я торможу, хотя тело требует бега, быстрого бега, а ещё лучше – драки.
– У него там был гость.
Вон, по-моему, директор его провожает.
Сейчас мы бежали мимо автостоянки. Геннадий Валерьевич, чёрт бы его в задницу драл, чуть ли не под ручку подсаживал в огромный чёрный джип какого-то типа. Видимо, отец того самого гея. Краем глаза я заметил, что он тычет в меня пальцем. Ахаха! Нашел аттракцион для спонсоров! Я стягиваю куртку, мне жарко. Бросаю её в руки Банни и пробегаю через парковку. Самые драгоценные минуты моей жизни. Я чувствую себя сверхчеловеком. Возбуждение достигает своего пика.
Пробегаю мимо джипа, хлопаю ладонью по фаре, перепрыгиваю через оградку. Банни отстала, она не может держать такой темп. Мне хорошо. Хорошо. Этот придурок придёт в свой кабинет и там его будет ждать сюрприз. Мне НУЖНО было в город. И нечего рекламировать меня не пойми кому, как свою принадлежность, как будто я его ручная бабайка! Но ведь дело не в этом, верно? Я знаю, почему я это сделал. Потому, что мне нравится. Мне нравится это возбуждение. Мне нравится мысль о том, что директору будет плохо.
Он не какой-то там злодей. Просто обычный склизкий тип, который в раздумьях над тем, как положить больше денег в карман, не замечает, во что превращается вверенный ему интернат. Он даже баннер снять не удосужился. Но даже не за это. Он просто мне не нравится.
Я знаю, так нельзя. А если бы все относились так друг к другу? Но что поделаешь. Во мне течёт кровь насильника. Я не могу и не хочу быть другим."
"Вот «радуга». Половина перекладин на ней отсутствует и общий вид явно говорит, что такая «радуга» должна сиять на чугунных небесах над каким-нибудь особо проклятым миром.
Например, над интернатом №17. Используется она исключительно для того, чтоб сидеть наверху, курить, плевать на тех, кто снизу, и, при некоторой ловкости, пинать в лицо особо зарвавшихся. Сейчас там торчат двое – Игорь и Вовчик, мои приятели. Это супермен в одиночку работает, а у суперзлодея всегда должны быть подручные. Обычно – тупые и уродливые, но не в моём случае.
