Заборчик из железных прутьев, клумбы, кустики (сейчас, конечно, всё голое), ёлочки… А это что за фигня?
– А это зачем? – я указал на облезлый венок из искусственных цветов около ворот. Такие, вроде, на кладбищах бывают.
– А это «мементо мори». Помни о смерти, то есть. Точнее, о чужой глупости. Это чтобы мы всё время помнили, что, если решим жизнь покончить самоубийством, ничем хорошим это не закончится. Закопают, и всё что останется в память – жалкое барахло. Ну, вроде того. У нас в феврале одна девочка, – Макс скривился, как всегда, когда ему вспоминалось что-то неприятное, – наглоталась таблеток и умерла.
– Вот дура, – я внимательно осматривал окрестности, чтобы запомнить, где что. Мало ли, как оно сложится?
– Ей должны были ногу отрезать, – Макс посмотрел на небо. – Знаешь, а я бы тоже не смог жить без ноги…
– Дурак, что ли?! – мне даже нехорошо стало от этой мысли. – Ну, согласен, херово. Но живут же как-то люди без ног, без рук… Хотя без рук, конечно, хуже…
– Ага, – Макс снова заулыбался, – ногой, наверное, дрочить не очень…
– Ну, и потом, вот нет у тебя ноги, а через несколько лет придумают что-нибуть, как в том фильме «Звездные войны», ну, помнишь тот момент, когда этот чёрный этому, как его, руку отрубил? Он ещё ему тогда начал затирать, типа, я твой отец и всё такое.
– Стас, позорище какое! – мы снова сидели в машине, ехали смотреть, где контора Веригина-старшего. – «Звёздные войны» – это классика боевой фантастики.
И не «этот чёрный» и «этот, как его», а Дарт Вейдер и Люк Скайокер!
– Ну, я давно смотрел, не запомнил.
Да и не понял, если честно, нифига.
– Меня, кстати, этот момент всегда пугал в фильме. Там, где Дарт Вейдер говорит, что он его отец. Жутко, наверное, узнать такое. Я себе даже не представляю…
Я попытался себе представить кого-то, кто мне сильно не нравится, что он мой отец, и не смог. Наверное потому, что большинство были реальными чмошниками. Типа физрука.
Вообще мысль о том, что где-то в мире находится мой вероятный отец, никогда мне особо не нравилась. В голове не укладывалась, поэтому на эту тему я старался особо не думать.
Свой адрес я прекрасно помнил. Сколько меня уже не было здесь? Больше трёх лет. Надо же, как всё съёжилось, такое маленькое… Вон турник, как стоял, так и стоит. Раньше нужно было лезть по планкам, чтобы уцепиться за верхнюю перекладинку, а теперь мне только руки вверх поднять.
