Резкие отрывистые удары вдоль позвоночника сначала кулаками, потом ребром ладони и, в заключение – несколько ударов с оттяжкой открытой ладонью.
– Теперь посиди так минуту.
Хочу ответить, что знаю, но молчу. Голос меня не слушается. Хорошо, что есть полотенце. Глубокий вдох. Выдох. Зубоврачебный кабинет. Картон. Иголка.
Сквозь пальцы смотрю на Макса. У него какое-то странное лицо и он пытается ровно застегнуть рубашку. Я опять вижу его пидорскую татуху вокруг соска. Чёрт, лучше бы её не было, вообще ничего бы от пидора в нём не осталось.
Зубоврачебный кабинет. Картон. Иголка. Всё.
– Ладно, пойдёмте, щас уже ужин.
– Было бы куда спешить, – бормочет Макс.
– Макс, занеси мои вещи в комнату, ага? – прошу его. – Просто стукни, Игорь там, наверняка.
–А ты куда?
– А я это… Сейчас.
Теперь у меня есть универсалки и это решает множество проблем. Например, туалет для преподавателей мне теперь доступен всегда. Он маленький, относительно чистый и запирается изнутри. Окно почти до самого верха замазано белой краской.
Унитаз, раковина, мыло без всяких сюрпризов типа иголок и бритвочек, туалетная бумага. И свет включается, только нахер он мне сдался.
Запираю дверь, руки трясутся. Быстро, едва не отрывая пуговицу, расстёгиваю ширинку. Никто не видит, сдерживаться не нужно. Кожа на спине и шее ещё тёплая от мази и массажа, сердце колотится так, что отдаётся во всём теле. Член от напряжения уже болит, он весь в смазке, нельзя так долго сдерживаться, нельзя… В голове – никаких мыслей, только ощущения.
Ощущения чужих ладоней на моей спине. Ощущение своей руки на члене – вверх-вниз, вверх-вниз, размазать пальцем смазку по головке, провести, надавив вдоль выступающей вены, и снова вверх-вниз, вверх-вниз, сжать сильнее и быстрее, вот так… Горячая истома охватывает всё тело, напряжение на самом пике разрывается липкой волной острого наслаждения.
Ахах… Несколько секунд полной, блаженной пустоты и лёгкости, когда всё вокруг темнеет и исчезает.
А потом я вернулся в реальность.
Резко вдохнул. Пахло мерзко – обычный сортирный запах, сильный запах хлорки, какой-то ароматизатор, хозяйственное мыло и запах собственной спермы. Хорошо, что тут есть туалетная бумага. В нашем туалете с этим всегда проблемы. Я отмотал, наверное, метров пять, тщательно всё вытирая. Потом попытался открыть форточку. Меня осыпало дождём облупившейся краски, шпингалет противно скрипел, но в итоге форточка сдалась. Я держал её открытой всё время, пока мыл руки.
