Откуда? – Знаешь, где мы?
– Да откуда… Москва здоровая же… А это хрен знает какие еб-б-беня…
– Вон, глянь вниз, видишь, труба, вроде? Если спрыгнуть на неё и дойти вон да той хрени – можешь спуститься?
Я проморгался, пытаясь понять, куда показывает Стас. Паника ушла, и теперь я чувствовал себя как во сне, когда уже не понимаешь, насколько всё бредово. Что за хрень? А, вон та ржавая, с косыми перекладинами? Да хоть с закрытими глазами. Но…
– Я не смогу спрыгнуть на трубу. Слишком темно, я её еле вижу…
– Я тебя подстрахую, – Стас присел на край.
– Тащи куртку мою сюда. За неё… чёрт… зацепишься и спустишься.
– А ты удержишь?
Даже света отдаленных фонарей хватало, чтобы понять, – Стасу совсем плохо. Кровь казалась чёрной на бледном лице.
– Придавлю собой. Я же вешу дохера и больше.
Куртка была тяжелая, изнутри тоже запачканная кровью На правом плече была опаленная дырка.
– Давай, я встану на колени на рукав, а ты… ох, чёрт, башка кружится… встанешь на другой и спустишься. Ты сможешь, я же… – он вдруг замолчал и ухватился за меня, – я же помню, как ты через забор тогда… перепрыгивал.
– Я… А ты как? Сам спрыгнешь?
– Я не смогу. Я… Давай скорей, пока я не вырубился.
– Ты что, Стас! Ты, ты… Ты – нет, всё нормально будет, сейчас мы спустимся… Я тебе помогу.
– Нет, – Стас уронил голову, но тут же поднял, – я не смогу. Я тут останусь. Они подумают, что я дохлый, им ты нужен, не я. Если что, там ещё патроны остались.
– Стас, у тебя кровь не останавливается! Ты что, не понимаешь?!!
– Блядь, Макс, не ори так, услышат.
Спускайся и съёбывайся подальше, вызывай там ментов, скорую, пока они не поняли, где я.
– Стас, я… – В глазах снова всё расплылось. Я должен что-то сделать, я должен… Стас ранен, а я даже не знаю, где мы. Я не знаю, что мне делать. Захотелось встать и заорать прямо в небо: «Господи, что мне делать?!!»
Может, правда попробовать сбежать и понадеяться, что я успею до того, как Стас… А куда бежать? Я ещё раз оглядел пейзаж.
Стоп, что?..
Вот эта полуобрушившаяся стена и здание, напоминающее гигантскую лестницу из трёх ступеней? Сейчас, в темноте, её плохо видно, только как чёрный силуэт но фоне неба, но…
– Стас, ты меня слышишь?
Он поднял голову, я видел, что его ресницы слиплись от крови.
– Блядь, Макс, я тебе говорю…
– Стас, я знаю, где мы, – я сел рядом, на его куртку. – Это то место, где я занимался паркуром осенью. Только… ох, бля… Я не знаю, что это за место.
– Чего? – Стас сплюнул.
«У него кровь во рту.
