Как хорошо, что на мне ничего не растёт. Сделал бы он себе эпиляцию, что ли, может я и соблазнился бы даже. Стас без одежды выглядел ещё более впечатляющем, чем в ней. Странное он производит впечатление – массивное и, в то же время, гармоничное. Соразмерное. Впрочем, красивым я это бы не назвал. На спине и плече я заметил у него два белых параллельных шрама. Интересно, сколько ему лет? Девятнадцать, не меньше. Небось, сидел по два года в одном классе. Рэй с Танкистом ничего особенного из себя не представляли, мускулы их не дотягивали ни до Вовчиковых, ни до Стасовых, а у Рэя тело, как и лицо, было обсыпано яркими, до крови расчёсанными прыщами.
Дольше и чаще всего мой взгляд задерживался на Игоре. Чёрт, а он, и впрямь, в моём вкусе. Хрупкий, невысокий, кожа тёплого оттенка с ещё толком несошедшим загаром. На плече у него я заметил две родинки, вот именно такие – маленькие, плоские, тёмные – мне безумно нравятся. Игорь, идя к кабинке, тщательно кутался в полотенце, ему явно было неуютно.
Как и мне.
Зато, кто не испытывал никаких стеснений – так это Вовчик со Стасом. С Вовчиком всё понятно, я подозреваю, что большинство спортсменов тайные эксгибиционисты, а Стас просто слишком непрошибаем, чтоб испытывать нечто вроде стеснения."
"И вообще, я увидел много всего интересного. Рэй сказал, что у него кончился гель для душа и Вовчик предложил ему свой. Но не протянул, как следовало бы, а оставил на полочке в кабинке и Рэй втиснулся туда и, пожалуй, стоял там на несколько секунд больше, чем следует.
Стас, торчавший под душем дольше всех, наконец, вышел и потянулся, стряхивая капли воды. Вовчик заметил мимоходом: «К тебе тут какая-то бумажка прилипла», – и снял её с плеча, и ладно бы просто снял – накрыл ладонью и смахнул – опять же, медленней, чем нужно. Я заметил, как Танкист слишком сильно расправил плечи и выпрямил спину, явно пытаясь копировать не то Вовчика, не то Стаса, однако ему явно было не вполне уютно голышом. А вот Игорь, наоборот, судорожно заматывался в полотенце и, одеваясь, старался извернуться так, чтобы демонстрировать как можно меньше обнажённого тела, к моему сожалению.
Я заметил жадные, восхищённые взгляды Паши, которые он, мелкий и костлявый, бросал на Стаса и его странное движение рукой, когда Вовчик смахивал у того с плеча соринку. «Интересно, а они сами отдают себе отчёт в том, что творят?» – задумался я, стоя под душем. Вода текла вяло, была не особо горячей, да и пахла неприятно.
