Любовь без права на ошибку

Конечно, мы любим друг друга, но редко видимся, никогда не проводим вместе время, у нее своя жизнь, у меня своя.

– Ты не можешь знать всех фактов и обстоятельств, побудивших ее тогда так болеть. – Что-то в этой истории мне не нравилось, не стыковалось. – Она объяснила тебе тогдашнее свое состояние в той интерпретации, которая была ей удобна. Не думаю, что все дело только в тебе. Мне кажется, что, если родной человек в опасности, люди по-другому себя ведут. Молятся за него, боятся и обязательно, первым делом, надеются.

Это светлое чувство. А о том, что человек сразу же впадает в отчаяние и как бы заранее смиряется с потерей, я слышу первый раз. Может, у нее имелись не известные ни тебе, ни твоему отцу причины для отчаяния, а страх за тебя только усугубил ее депрессию.

– Может, ты и права, но я не подвергаю анализу поступки и решения мамы, а принимаю их такими, какие они есть. Я не испытывал недостатка любви в детстве, все, что не могла дать мне мама, с лихвой восполняли бабушка с дедом и отец, мы дружили и любили друг друга, а с дедом у нас были особые отношения, очень близкие.

– Кажется, – надоел мне этот разговор по душам, неожиданно он оказался слишком уж тяжелым, – мы обсудили всех наших родственников и обменялись автобиографиями. По-моему, можно идти спать или поздно ужинать.

– Я завтра уеду в Питер, – сказал Битов, глядя куда-то вдаль.

– Понятно, – вздохнула я обиженной лебедушкой. – Значит, сатисфакцию все-таки зажилил девушке.

– Ни в коем случае, – поклялся он, даже ладони приподнял вверх жестом «сдаюсь!».

 – Ты ведь так и не озвучила свои пожелания.

– Значит, так, – приступила я к любимому делу, вымогательству, и начала загибать пальцы на руке: – Первое: ты покажешь мне тот свой первый дом, который построил другу отца. Второе: ты, как коренной петербуржец и строитель, покажешь мне свой город и расскажешь о нем. Я никогда не была в Питере, только проездом. Третье: Мариинка и БДТ. А там посмотрим, что еще я придумаю, мне очень нравится идея с Петергофом.

– Принято.

И будет исполнено в лучшем виде.

– Но ты же завтра уезжаешь, – напомнила я.

– Я вернусь вечером, и следующие два дня я в полном твоем распоряжении.

– Ну тогда ладно, – капризной, но удовлетворенной результатами вымогательства девочкой согласилась я.

Вчера они после разговора на качалке разошлись по своим комнатам, обменявшись напоследок ничего не значащими фразами и пожелав друг другу спокойной ночи, а утром Влад уехал совсем рано, когда все в доме еще спали.