Любовь без права на ошибку

 – Моя бабушка умирает, ей осталось от силы полгода. Сердце. Оперировать поздно, она не выдержит операции, и сама это лучше всех понимает, она же врач. Бабуля поэтому и попросила отвезти письмо Надежде Ивановне, не хотела умирать, не помирившись и не простившись.

– Черт! – ругнулся, расстроившись, Битов. – Как моя-то это перенесет!

– Она знает, бабушка ей сразу сказала, – успокоила я его заботливые порывы. – Это жизнь, им восемьдесят лет, большинство их сверстников уже умерли.

– Я подумаю, как это сделать, – пообещал он.

– А ты не представляй, – дала я совет полезный. – Я вот и не собираюсь этого делать. Как будет и когда будет, так и будет. А пока я делаю все что могу, чтобы ей было хорошо.

Мы замолчали надолго."

"А я почему-то вспомнила, как когда-то мне говорила мама, что отца могла бы полюбить только за то, что с ним уютно и комфортно молчать вдвоем. Я только сейчас ее поняла! Мы с Битовым промолчали всю дорогу, думая каждый о своем и при этом не отдаляясь друг от друга, не разделяясь душевно.

Обитательницы дома нашему появлению так активно обрадовались, что я даже несколько удивилась. А Вера Николаевна перестала посматривать на меня с плохо скрытым неодобрением и выражала неподдельную радость. Герцог старался находиться поближе ко мне и снизошел до полного безобразия – улегся рядом со мной на диван и уложил головушку тяжелую мне на колени.

Они тут что, одичали совсем за пару дней?

Выяснять мы не стали, а приняли участие в накрывании стола к обеду, затянувшемуся разговорами на пару часов.

– Ой, я совсем забыла вам сказать, – всплеснула руками Вера Николаевна. – Приходил сосед, ну этот, Глеб Александрович, спрашивал, когда вы будете, хотел отблагодарить как положено Василису нашу.

Опаньки! Я уже их Василисой стала! Ну надо же, налицо факт прогресса отношений!

– Завтра к нему сходим, – решил Битов и предложил: – Бабуль, пошли втроем прогуляемся за реку, ты как?

– Я с удовольствием и чувствую себя сегодня превосходно.

Гулять мы пошли вчетвером, к нашей компании милостиво присоединился Герцог, снизошел. Выгуливали Надежду Ивановну мы часа полтора, уж и темнеть начало, когда вернулись домой, и опять к столу! Вера Николаевна уже накрывала ужин.

И снова засиделись за разговорами, продолжая такой удачный мирный день, пока меня не отвлек телефон. Звонил папик в совершенно растрепанных чувствах.