Онлайн-библиотека книг
– Распорядилась, чтобы она у нас пожила, она с ней поговорить хочет, порасспросить и ответ писать собралась.
– Ладно, – принял решение Влад. – Я при-еду, разберусь.
– Ой хорошо бы, Владислав Константинович, – порадовалась домработница и попыталась успокоить: – Но она вроде ничего девочка, наглая, конечно, но вроде ничего.
Какого черта! Что за подруга такая неведомая вдруг нашлась?!
По-хорошему надо бы прямо сейчас поехать и разобраться там с этой девицей непонятной, но сейчас он никак не мог! Дела, как водится, срочные и важные, к тому же он и так собирался завтра, в субботу, рано утром поехать на выходные.
Через час от агента «Вера» поступило новое сообщение: они обедают. Вроде бы мирно, и бабушка рада присутствию девочки и чувствует себя неплохо.
– А девочка такая, ну, столичная, – докладывала домработница, – юбчонка коротющая, чуть не по самое это, каблучищи, маечка в облипочку, полгруди видать. И собачка у нее, маленькая такая, страшненькая, но хорошая собачка, серьезная.
Что там происходит? Охренеть! «Юбочка по самое это! Полгруди видать!», да что за дела? Какую там профурсетку к бабушке занесло и за каким хреном?!"
"Он напрягся всерьез от непоняток, тревоги за Надежду Ивановну, невозможности немедленно разобраться и глубокой подозрительности к «засланной казачке» с собачкой.
А вы бы что подумали? Что какая-то девица тусовочно-тупого образца с собачкой приперлась из самой Москвы передать бабушке письмо?! Нормальный заход, по-вашему? А такая услуга, как почта, предусмотренная именно для таких вот доставок?
Битов весь извелся к концу дня, тем более что сообщения от Веры Николаевны поступали все более настораживающие.
«Убью! – холодно подумал про незнакомую девицу Битов.
Он смог выехать только после десяти вечера. Умотанный делами, рабочими вопросами и тревогой за бабушку, и не заметил, как доехал.
– Как она? – спросил с ходу у Веры Николаевны, вышедшей его встречать.
– Спит. Напереживалась, но обошлось без приступов.
– А девица?
– Тоже спит. В розовую гостевую мы ее определили. Да не беспокойтесь вы уж так, Владислав Константинович, Наденька девочке очень рада.
– Разберемся, – хмуро пообещал он.
