Скатился с подлокотника, на котором расположился после впечатляющей демонстрации своих талантов, рухнул на колени и с любопытством уставился под кресло.
– Ого, а ведь он прав! – воскликнул он. – Хеда, тут нет ножек! Поэтому они такие низкие."
"– Да и Чаде убираться проще, – поторопился добавить Абальд, заметив, как я на него уставилась. – Не надо, стоя на коленях, орудовать тряпкой, вытирая пыль в труднодоступных местах.
– Чудной ты какой-то, – протянула я, невольно передернув плечами.
– Гарольд бы сказал грубее.
– Абальд грустно улыбнулся. – По его мнению, я псих последний и параноик. Но мне так проще жить. Намного проще, хотя не сказал бы, что я чувствую себя в совершенной безопасности.
Имя некроманта особенно гулко прозвучало в этой почти пустой комнате. Почти сразу воцарилось напряженное молчание.
За всеми этими перипетиями я умудрилась совершенно забыть про стремительное и очень неожиданное бегство некроманта! А ведь мне, по всей видимости, надо вернуться в его дом.
От этой мысли мне стало действительно страшно.
Если Абальд прав, и его друг на самом деле заражен ядом отродья бога-пасынка, то не хочется даже думать, насколько опасным может быть мой визит. Пожалуй, намного лучше и безопаснее мне будет вернуться в свою крохотную промерзшую лачугу. Правда, Дирка жалко. Но в любом случае, если он рассказал правду о Найре, то дом некроманта отныне закрыт для нас обоих.
– Гарольд, – задумчиво протянул себе под нос Абальд и отправился к столику с напитками.
Судя по тяжелому винному запаху, который поплыл по комнате, когда он распечатал бутылку, в этот раз целитель решил пригубить что-то явно крепче лимонада. Он не стал утруждать себя поиском чистого бокала, просто сделал несколько глотков прямо из горлышка. Затем отошел к окну, за которым уже пламенело закатное солнце, и замер, невидяще уставившись на что-то, мне невидимое и неведомое.
– Мы ведь не вернемся в тот дом, правда, Хеда? – обеспокоенно спросил Дирк, мгновенно перестав улыбаться.
Опять притулился на подлокотнике моего кресла и обнял меня, положив голову на плечо.
Я скорбно поджала губы. Опять холод, опять голод. И все зря. Моя сделка с совестью, то, что я продала свое тело некроманту…
– Конечно, мы не вернемся туда, – проговорила я, постаравшись, чтобы мой голос прозвучал как можно бодрее и веселее. Звучно чмокнула Дирка в макушку, заверив: – Не переживай. Что-нибудь придумаю.
– Придумаем, – поправил меня Абальд.
