– Твой брат – отличный поисковый маг, – спокойно подтвердил Абальд. – Редкий и очень ценный дар! И его талант особенно впечатляет, если учесть, что его толком никто не учил.
– Я однажды помог матери найти ее серьги, – прошамкал с набитым ртом Дирк. – Но она накричала на меня и запретила даже думать об этом.
– Знакомо, – буркнула я, пытаясь каким-либо образом отрезать себе кусок отбивной и при этом не вывалить все содержимое тарелки себе на колени.
– Ну, про то, что у тебя тоже есть магический дар, и без того было понятно сразу, – проговорил Абальд.
– Да, у тебя тоже? – восхитился Дирк. – И какой же, Хеда?"
"– Да так, пустяки всякие, – смущенно отозвалась я. – Огонь могу зажечь на расстоянии. И потушить.
– А еще можешь вызвать демона. – Абальд неприятно хохотнул. – Это я бы не назвал пустяком всяким.
Я нахмурилась, глядя на целителя. О чем он? Но целитель не обращал на мое недоумение никакого внимания, усердно пережевывая отбивную и от удовольствия жмурясь.
– Я полагала, отродье бога-пасынка может вызвать любой, – наконец медленно протянула я, осознав, что иначе рискую не услышать никакого объяснения.
– Ага, любой, – спокойно подтвердил Абальд. – Правда, для этого нужно куда больше, чем капелька крови от пореза бумаги. Убийство человека, например. И обычно демоны не предлагают сделок тем, кто их вызвал. Они исполняют его самое сокровенное желание – после чего вселяются в его тело.
– А смысл тогда вызывать демона? – удивленно поинтересовался Дирк. – Какая-то несоразмерно большая плата за выполнение одного желания.
– Желания бывают разными, – неопределенно отозвался Абальд. Покосился на меня, словно сомневаясь, стоит ли продолжать, но после кратких раздумий все-таки добавил: – Кто-то настолько охвачен страстью, что даже ради краткого момента обладания предметом своего вожделения готов отдать душу. Кто-то мечтает о мести и готов умереть ради кары обидчику. Мало ли. К тому же демон далеко не сразу завладеет душой вызвавшего его. Он будет искушать, будет исполнять любую твою прихоть.
И обреченный сам не заметит, что яд отродья медленно, но верно убивает его, пока не останется лишь тело – кокон для кровожадного чудовища, вызванного из небытия давнишним ритуалом.
Я зло зашипела сквозь зубы, все-таки капнув себе на платье жирным соусом. После чего отставила тарелку в сторону. Как-то у меня пропал аппетит после столь проникновенной речи Абальда. Нахлынули воспоминания о событиях прошлого вечера.
