Просто посиди, пока не взойдет солнце. Я… – Каждое слово давалось ему с очевидным трудом. Вот и теперь он словно подавился, закашлялся и после долгой паузы буквально выдавил из себя: – Я боюсь…
Я немедленно устыдилась своих недавних мыслей. Абальд говорил сейчас искренне, такая горечь прозвучала в его голосе… Нет, невозможно сыграть подобные чувства! Для этого надо быть поистине гениальным лицедеем!
Но небольшие сомнения у меня еще оставались. Поэтому я удивленно вскинула бровь и поинтересовалась:
– Прости, я не ослышалась? Ты боишься?
– Да, – негромко отозвался Абальд.
– Боюсь.
– Но чего? – От продолжавшего нарастать изумления я позволила себе немного повысить тон. Правда, тут же опомнилась, потому что рядом беспокойно заворочался Дирк, которому наши негромкие переговоры явно начали мешать.
Я покосилась на брата, который нахмурился и что-то забормотал сквозь сон, словно жалуясь, и решительно откинула в сторону одеяло, благо, что все равно лежала в платье. Встала и попыталась хоть немного ладонями разгладить смятый подол, правда, почти сразу поняла, что это бесполезно.
Коротко бросила Абальду, который наблюдал за моими действиями все с тем же выражением виноватого испуганного ожидания:
– Пойдем!
Тотчас же целитель расцвел такой радостной улыбкой, что мгновенно всколыхнул улегшиеся было дурные мысли по поводу его истинной цели визита. Но отступать было поздно. Я еще раз провела ладонями по подолу платья, затем поправила волосы и отправилась за Абальдом вниз.
Как оказалось, целитель сделал себе настоящее гнездо прямо по центру гостиной, ради такого случая перетащив сюда все подушки и отодвинув три одиноких кресла в самый дальний угол комнаты.
При этом его так называемое ложе было устроено так, чтобы одновременно держать в поле зрения и занавешенное окно, и прихожую.
Дождавшись, когда я спущусь к нему, Абальд по своему обыкновению уселся прямо на пол и прикрыл одеялом длинные ноги.
Я посмотрела на кресла, которые стояли слишком далеко от этого места. Перевела взгляд на целителя, который мрачно таращился на гардину и не выказывал никакого желания двигать мебель.
Тяжело вздохнула и опустилась подле него, аккуратно расправив на коленях мое многострадальное платье.
– Спасибо, – пробормотал Абальд, не глядя на меня. Неожиданно признался: – Я никогда не сплю ночью.
– Почему? – ради приличия полюбопытствовала я, хотя знала, каким будет ответ.
– Потому что боюсь. – Абальд криво ухмыльнулся. Помолчал немного и продолжил: – Впрочем, я и днем редко сплю.
