И с тех пор ты единственная девушка, которая осталась в моем доме после наступления тьмы. Десять лет! Десять проклятых лет я живу в постоянном страхе, Хеда! И нет ни одного часа, в течение которого хоть раз, но я бы не вспомнил случившееся и не попросил бы прощения перед родителями. Пусть мысленно, но все же. Надеюсь, они слышат меня. И больше не чувствуют боли.
Я попыталась мысленно прикинуть. Итак, эта трагедия произошла десять лет назад. Скорее всего, Абальду тогда было около двадцати. Тогда сейчас ему всего тридцать, годом больше или меньше – не суть.
А выглядит он на все сорок! Да, верно, должно быть, говорят, что из-за горя человек способен за одну ночь постареть сразу на несколько веков.
– Прости, – прошептал Абальд и взглянул на меня. Его глаза лихорадочно блестели, но ни слезинки пока не выкатилось из них. – Наверное, мне не надо было тебе это рассказывать. Но я боялся, что ты сочтешь меня безумцем. Кресла без ножек, отсутствие кроватей, постоянный яркий свет…
– Все мы со странностями.
– Я позволила себе легкую усмешку.
Помнится, не так давно Гарольд тоже поведал мне свою страшную тайну и тоже потом переживал по поводу того, что не должен был ничего рассказывать.
– Побудь со мной еще немного, – внезапно попросил Абальд. – Прошу! Просто посиди рядом, держа меня за руку.
Я кивнула, показывая, что услышала его просьбу, и, повинуясь какому-то внутреннему наитию, вдруг крепко обняла за плечи.
Нет, это не было жестом страсти или выражением любви. Мне просто было его очень жалко.
И я хотела показать, что ему нечего бояться, когда я рядом.
– Спасибо, – прошептал Абальд и внезапно положил голову мне на колени.
Его поступок не особенно мне понравился. Он предполагал куда больше интимности, чем я могла выдержать от почти незнакомого мужчины. Но я не осмелилась протестовать. А спустя мгновение с удивлением поняла, что глажу Абальда по голове, перебирая пальцами его густые темные волосы.
Только в этот момент я заметила тонкую седую прядь, затерявшуюся в его шевелюре.
С беззвучным шелестом невидимых песчинок убегали секунды, складываясь в минуты. Абальд вроде бы задремал. Но я никак не могла собраться с духом и встать, опасаясь тем самым потревожить его покой. Мои веки все тяжелели и тяжелели, пару раз я опасно клюнула носом. Спина отчаянно ныла от неудобной позы, и я одной рукой подложила под нее сразу две большие подушки. Откинулась на них. А потом и сама не заметила, как скользнула в объятия сна.
