– Зачем?
Я не удержалась и приглушенно вскрикнула, почувствовав его в себе. Нет, не от боли: в последний миг некромант неимоверным усилием воли все-таки заставил себя сдержаться и вошел в меня мягко. Скорее, все это происходило слишком быстро и слишком неожиданно.
Удивительно, но Гарольд услышал мое восклицание. Вдруг отстранился и взглянул мне в глаза, правда, еще оставаясь во мне.
– Хель… Хеда, – исправился он, едва вновь не назвав меня именем погибшей жены. – Прости, Хеда.
После чего осыпал быстрыми поцелуями лицо, шею.
И лишь затем, убедившись, что я немного расслабилась, принялся двигаться.
Увы, в этот раз я все равно не получила наслаждения. Гарольду было не до меня. Прежде всего он старался удовлетворить себя, видимо, таким образом силясь отогнать от себя страшные воспоминания прошлого, порожденные его исповедью.
Но и больно мне не было. Я лежала на спине и покорно ожидала, когда Гарольд изольет свое семя. И в нужный момент негромко застонала, столь незамысловатым образом пытаясь показать, что он опять был на высоте.
Говорят, мужчины любят такую нехитрую лесть.
Однако мой обман тут же оказался раскрыт. Гарольд, все еще тяжело дыша, откинулся на подушки рядом со мной. Кинул на меня быстрый понимающий взгляд и негромко спросил:
– По всей видимости, тебе не понравилось. Так?
– Нет, почему? – запротестовала было я и тут же осеклась, заметив, как его лицо исказила быстрая злая гримаса.
– Никогда не лги мне, Хеда! – прошипел он. – Никогда!
Я открыла было рот, желая что-нибудь сказать в свое оправдание, но не успела.
Одним быстрым, неуловимым движением Гарольд опять оказался сверху, придавив меня к кровати всей тяжестью своего тела. И я ахнула, ощутив его пальцы внутри себя.
С невообразимой легкостью, доказывающей немалый опыт некроманта в подобного рода делах, Гарольд довел меня до высшей точки наслаждения и не успокоился, пока я не забилась в его объятиях, чувствуя, как мое тело вновь и вновь пронзает судорога удовольствия.
– Так-то лучше, – пробурчал он и резко отпрянул от меня, будто испугавшись того, что натворил.
Почти минуту мы лежали молча. Я приходила в себя после полученного оргазма, силясь восстановить дыхание. А он… Впрочем, понятия не имею, о чем в эти секунды думал Гарольд и думал ли о чем-нибудь вообще."
"Внезапно он вскочил. Правда, почти сразу опасно покачнулся, едва не рухнув обратно, видимо, слишком сильно нагрузив пострадавшую после вчерашнего поединка ногу. Но в последний момент удержался-таки в вертикальном положении.
