"
"– Раз сто она уже грозилась бросить эту работу, – вступил в разговор Абальд, присовокупив к шубе Гарольда свою доху. – Но я плачу ей столько, что жадность в итоге берет верх. А обычных слуг я уже давно не держу.
Я осторожно положила свою шубку на пол. Но все равно мне кажется странным обычай хозяина бросать одежду на пол. Но в действительности меня сейчас занимали совсем другие мысли.
Вир Абальд Трен. Я беззвучно повторила это имя. Когда мой брат балансировал на грани жизни и смерти, то я обошла всех магов Хельона в безуспешных попытках помочь Дирку.
Но об Абальде я ничего не слышала, тогда как Гарольд уже несколько раз сказал, будто считает приятеля единственным стоящим целителем в городе. Да и вообще, как он принимает посетителей, если даже лучшего друга продержал на крыльце не менее получаса? Как-то все это странно.
– Итак, как зовут твою спутницу? – спросил Абальд и поманил нас рукой, предлагая перейти через полуарку в гостиную, залитую ярким солнечным светом морозного дня.
Я послушно отправилась вслед за Гарольдом, который не преминул воспользоваться любезным приглашением, и опять удивленно приподняла брови, заметив несколько магических искр, плавающих под потолком.
А они здесь зачем? Неужели Абальду мало света?
– Ее зовут Хеда, – ответил Гарольд и взглядом показал мне на одно из кресел, безмолвно приказывая сесть. – Хеда Артьян.
– Артьян? – вопросительно протянул Абальд, и меня вновь кольнул его внимательный взгляд. – Знакомая фамилия. Но я так давно не появлялся в свете, что…
– Это дочь виеры Ардали, – пояснил Гарольд с кривой ухмылкой.
Дождался, когда я опущусь в предложенное кресло и встал за его спинкой, собственническим жестом положив руки на мои плечи.
– Да-да, что-то припоминаю, – рассеянно отозвался Абальд, отправившись к столику с напитками. Зазвенел там бутылками, колдуя над тремя бокалами. – Симпатичная женщина. Была. Говорят, королевский наместник до сих пор тоскует по ней. Втайне, конечно.
Тут он посмотрел на меня и вдруг смутился так сильно, что его щеки мгновенно запылали невыносимо ярким румянцем.
– Ох, простите, – глухо сказал он. – Я как-то не сообразил…
– Все в порядке, – ответил Гарольд и легонько чмокнул меня в затылок, словно пытаясь таким незамысловатым образом успокоить. Пояснил: – Хеда в курсе похождений своей матери.
Я упрямо стиснула губы, хотя очень хотелось резким словом одернуть Гарольда. То, что я отныне завишу от него, не дает ему права так высказываться о моих родителях.
