Мое неуемное воображение тем временем подкинуло мне массу идей о том, что бы еще Абальд мог облизывать у тех, кто пришел просить у него помощи. В конце концов, раны всякие бывают, и частенько в весьма неожиданных местах… Пожалуй, теперь я начинаю понимать, почему он не желает продолжать практику целителя. Наверняка его паранойя – лишь удобный способ отказать в ненужных визитах.
Правда, тогда я не совсем понимаю, как он зарабатывает себе на жизнь. Судя по обстановке в доме, Абальд явно не бедствует. Да и служанке, по собственному признанию, он платит более чем достойно.
Хвала богам, все эти мысли остались тайной для Гарольда и его странного приятеля. Вряд ли бы тому же Абальду понравилось, что именно я успела себе навоображать.
– Да, тварь была слаба, – тем временем резюмировал Абальд, вожделенно поглядывая на мои ноги, словно прикидывая – не облизать ли их еще раз. – Очень слаба. Даже удивительно, как она вообще вылупилась. По всей видимости, твоей подруге хватило ума не давать ей достаточно крови.
– Я вообще не давала ей крови, – резко проговорила я, ощутив в словах целителя скрытый упрек. – Это произошло случайно! Я просто порезалась, когда листала книгу…
– Кстати, дружище, а почему ты такие опасные вещи держишь на виду? – спросил Абальд, обращаясь к мгновенно помрачневшему Гарольду. – Неужели прошлый случай не научил осторожности?
– Научил, – буквально выдавил из себя некромант. – Говоря откровенно, я сам удивлен из-за произошедшего. Мне казалось, будто я убирал эту книгу под надежный запор.
И потом, я даже не предполагал, что Хеде хватит наглости обыскивать мои вещи. Надо же, везде свой любопытный нос сунула!
– Я никуда ничего не совала! – Я даже подскочила на месте, услышав такое обвинение. – Книга лежала на самом виду!
– Ну да, конечно, – со скепсисом протянул Гарольд. Покачал головой. – Хеда, имей смелость признаться в проступке! В конце концов, я не ругаю тебя. Было – и было. Главное, что все остались живы.
– Но я в самом деле не лазила по твоим вещам! – горячо воскликнула я.
– Книга лежала…
– Ну все, хватит! – рявкнул Гарольд, оборвав мои жалкие попытки оправдаться.
Я испуганно прикусила язык. Ого, а он, сдается, сильно рассердился! Вон как побледнел, а на шее вздулись жилы. Но чего он взбесился, спрашивается? Я ведь говорю чистую правду!
– Были бы мы одни… – с шипением обронил Гарольд в тишину комнату. – О, если бы мы были одни, Хеда…
Эта угроза была настолько недвусмысленна, что мне стало действительно не по себе.
