Он не хотел отпускать Джанет.
Ее сердце сжалось.
– Все будет хорошо, – тихо сказала она. – Мой зять обеспечит мне безопасность. Не так ли, сэр Кеннет?
Муж Мэри улыбнулся и выступил вперед.
– Я буду беречь вас, как собственную жизнь, миледи.
Сэр Кеннет протянул руку, и Юэн неохотно отпустил Джанет.
– Я надеюсь на тебя, Лед, – сказал он с чувством.
Юэн, Змей и мужчина, в котором Джанет узнала Маклина, двинулись в путь, но Магнус остановил их.
– «Лучше умереть, чем сдаться!» – провозгласил он их лозунг. Затем обратился к Юэну: – Послушай, Охотник.
– Тот повернулся и посмотрел на него. – Поскорее возвращайся. Мне кажется, ты забыл кое-что рассказать нам.
Лицо Юэна помрачнело при мысли о том, что случилось с Джанет. Бросив на нее прощальный взгляд, который выражал то, что осталось невысказанным, он вместе с двумя товарищами двинулся в путь.
Джанет хотела вернуть его. Хотела чувствовать его объятия. Хотела уткнуться головой в его грудь, свернуться калачиком, и пусть он пошлет все к черту.
Но они оба должны делать свою работу.
Когда только все это кончится…
Впервые с тех пор, когда она оставила Юэна в ту памятную ночь в сарае, у нее возродилась надежда на то, что они смогут быть вместе.
Глава 25
Замок Данстаффнэйдж, Лорн, Северная Шотландия, канун Рождества 1310 года
Джанет сидела на сундуке в изножье кровати. Служанка только что закончила укладывать ее волосы золотистым венцом, когда раздался стук в дверь.
Она разрешила войти, и в комнате появилась ее сестра-близнец, Мэри.
Их взгляды встретились. Мэри покачала головой в ответ на ее немой вопрос, и плечи Джанет опустились.
Удивительная бессловесная связь, которая установилась между сестрами с детства, вернулась к ним, когда они вновь воссоединились.
Эмоции переполняли грудь Джанет. Она не представляла, как сильно соскучилась по сестре, пока Мэри не ворвалась в комнату, где Джанет находилась по прибытии и где леди Хелен, жена Магнуса, обрабатывала ее раны. Сестры взглянули друг на друга и разразились слезами.
Потребовалось некоторое время, прежде чем Хелен смогла продолжить лечить лицо Джанет, ее ребра и сломанную кисть.
Джанет все еще не могла поверить, что сестра простила ее. И если Мэри говорила правду, она никогда не осуждала ее. Сестра не представляла, как много ее прощение значило для Джанет. Казалось, с ее плеч свалился огромный груз. К ее удивлению, разговор о том, что произошло в ту ночь, когда погибли люди Калеба и Макруайри, не возобновлялся.
