Любовь Черного (СИ)

Сколько же мы так вместе лежали?

Черный утыкается лицом в мою шею. Трется щетинистой щекой, заставляя поежиться. Шумно втягивает воздух.

– Ай, щекотно, – выпаливаю.

Черный не отстраняется, просто застывает, прижимаясь лбом к впадине между ключицами.

– Ты горячий, – замечаю глухо.

– Ты рядом, – хрипло произносит он, и его дыхание опять щекочет кожу.

– Нет, подожди, – решительно отодвигаюсь и поворачиваюсь лицом к нему. – У тебя температура.

– Чего? – чуть прищуривается.

– Ты весь горишь.

Подаюсь вперед и губами прижимаюсь к его лбу.

Очень горячий. Мне не показалось.

– Градусник есть? – спрашиваю.

– Зачем? – хмурится."

"– Тебе в больницу нужно. Ты вообще в больнице был? Что сказал врач, когда обрабатывал раны?

– Нашла о чем волноваться, – отмахивается и твердо заключает: – Я в порядке.

– Ну конечно, – хмыкаю, а потом вдруг наталкиваюсь ладонью на что-то влажное, провожу пальцами по простыни. – Так, нужно срочно осмотреть твою рану. Тебе надо лечь на спину.

– Решила меня раздеть? – усмехается.

– Ага. Ты что, совсем не чувствуешь боль?

Показываю ему свою ладонь перепачканную кровью.

– Да так, – кривится. – Тянет слегка.

Мягко подталкиваю его, заставляю повернуться. Подхватываю край футболки, поднимаю повыше. Вижу, что повязка съехала и насквозь пропитана кровью.

– Тебе нельзя лежать на этом боку, – невольно качаю головой. – И главное – никаких резких движений. Ты чем после перевязки занимался?

– Ничем из того, чего бы реально хотел.

Наши взгляды пересекаются, и я чувствую, как мои щеки пылают, заливаются краской просто от того, как он смотрит на меня. Очень выразительно.

– Где у тебя бинты? – спрашиваю, стараясь переключиться на дело. – Какая-нибудь аптечка есть?

– Да, здесь, – кивает он в сторону. – В тумбе.

Соскальзываю с постели. Получается не слишком удачно, потому как пояс халата уже развязался, поэтому полы в момент распахиваются. Быстро привожу все в порядок, но стоит повернуть голову, как понимаю, Черный снова на меня смотрит.

Бесстыжий. У него же лихорадка. Рана наверняка причиняет боль. И все равно, даже в таком состоянии он буквально прожигает взглядом. Неисправим.

Достаю из тумбы то, что мне требуется. Возвращаюсь на кровать. Приступаю к перевязке.

Немного волнуюсь. Уже забыла, когда занималась хоть чем-то связанным с медициной. Кажется, училась в другой жизни.

Практика в тюрьме иначе вспоминается. Параллельная реальность.