Любовь Демона

— Впустишь? — спрашиваю хрипло.

Она смотрит, и по глазам вижу, что она все поняла.

Что это не только про номер.

Это про все.

Про сердце. Про душу. Про тело.

Про жизнь.

Долго смотрит. И я смотрю. Боюсь сорваться, потому что уже на грани.

Хочу смять ее губы, размотать чертов кокон-халат. Ворваться в нее снизу и сверху одновременно. Языком и членом.

Не просто трахать.

Забирать, присваивать, возвращать себе все то, что так бездумно проебывал все эти годы без нее.

Но я стою и жду, сжимая кулаки до боли в костяшках.

Она сама должна впустить. Везде.

И только тогда я себя отпущу.

Ангелина смотрит молча, но ее глаза блестят. Дыхание учащается, это сводит меня с ума.

Наконец она делает шаг назад, мое сердце замирает. Кровь останавливается, мир вокруг застывает.

Ангел отходит в сторону, не разрывая зрительный контакт, и медленно кивает."

"Вваливаюсь в номер, хватаю ее в охапку.

— Все, — выдыхаю в приоткрытые влажные губы, — впустила. Теперь не выгонишь.

Она берет мое лицо в руки.

— И не собираюсь, — шепчет сипло и сама меня целует.

Глава 34

Демьян

Мне не надо долго объяснять.

Притягиваю Ангелину к себе, сжимаю ее талию так, что она хрипло вскрикивает мне в рот, изгибается в моих руках.

Мои губы перехватывают инициативу, и это нихера не нежный поцелуй.

Это голод, накопленный за все дни, недели, годы без моего Ангела.

Нежные губы отвечают, руки хватают меня за плечи, тянут к себе ближе. Она вся подается мне навстречу, и позвоночник пронизывают электрические токи.

Мы больше не прячемся.

Запускаю руки в ее волосы, держу за затылок.

— Люблю тебя, Ангел...

Она подтягивается на носочки, накрывает тонкими пальцами мои ладони.

— Я тоже, Демьян. Тоже люблю...

Вокруг нас накаляется воздух, под ногами качается пол.

Мы медленно погружаемся в воронку, которая закручивается и затягивает, отрезая от мира. Мои руки пробираются под халат, касаются нежной кожи, покрытой тонкими волосками.

— Демьян... стой... — Ангелина останавливает меня.

С трудом отнимаю руки, прерывисто дышу.

— Ангел... — хрипло шепчу, кусая ее за шею, поднимаюсь к мочке, — давай потом. Мы все потом обговорим и обсудим, клянусь... Только не сейчас...

— Нет, я не о том, — она гладит меня по лицу, улыбается. — Я про Миланку. Давай у нее телефон оставим вместо радио-няни.