Любовь Демона

С Лидией и Григорием? Но мать говорила, что они поженились и даже заделали Ангелине брата на старости лет. Или она одна живет?

Но если одна, почему так домой рвется?

Без Ангелины в офисе дальше сидеть нет смысла, и я еду в отель. Собираюсь спуститься в ресторан поужинать, как с ресепшена звонят.

— К вам гость, — и дальше из трубки доносится голос матери.

— Демьян, здравствуй, сынок! Впустишь меня?

— Да, конечно, мама, проходи, — передаю администраторам, чтобы ее впустили. И готовлюсь отгребать за сыночкино равнодушие.

Мать появляется на пороге как обычно — цветущая и скорбная.

— Что-то случилось? — спрашиваю с тревогой. Она картинно вздыхает и машет рукой.

— Случилось. Мой сын забыл, что у него есть мать.

— Да ладно, мам, перестань.

— Ну как перестать, если ты меня совсем забросил, сынок?

Обнимаю ее с раскаянием. Я и правда ее забросил. Но знакомый горячечный блеск в глазах не спутать ни с чем, поэтому я понимаю, что дело не только в этом.

И оказываюсь прав.

— Сынок, ты меня огорчаешь, — мать говорит таким тоном, как будто мне восемь лет, и я пришел домой с фингалом и сбитыми костяшками.

Ушлепок, если что, был старше меня на четыре года.

— Если ты про развод, то нечего о не говорить, — перебиваю ее. — Я собирался ужинать, ты со мной?

Мать кивает.

— Тогда подожди две минуты, я сейчас, — ухожу в ванную. Оттуда слышу умильный вздох, затем восторженное:

— Ах ты ж хитрец! И ничего не сказал!

Заглядываю в комнату и мысленно матерюсь.

"— Ты решил помириться с Марго и ничего мне не сказал! А я вся извелась!

— Зачем ты открыла коробку, мама? — говорю сердито, но злюсь исключительно на себя.

Как я забыл его убрать? Правильно, я же сегодня ждал Ангелину...

— Прости, но я так рада, так рада, что ты передумал разводиться! — она обнимает меня, прижимается со спины. Накрываю ее руки ладонями и осторожно отнимаю, высвобождаюсь.

— Я не передумал, мама. И это платье не для Марго.

Она смотрит на меня шокировано, неверяще смаргивает.

— Как не для Марго? А для кого же?

— Не имеет значения, — отбираю коробку и прячу в шкаф. Разворачиваюсь к матери и смотрю с выжиданием. — Ну так как, ты идешь ужинать? А то я голодный как собака.

Она прищуривается, что-то явно обдумывая. Я слишком хорошо знаю свою мать, чтобы этого не понимать.

— Иду, — говорит абсолютно успокоившись, даже пробует улыбаться.