Вспоминаю, как сам сегодня общался с начальником службы безопасности. Бесполезные долбоебы никому не нужны. Для обычных задач людей у Воронцова хватает. Батуров — особый случай.
Это проверка. Воронцов хочет оценить меня в деле. Уровень серьезный. Куда похлеще, чем в “Яме” морды бить. Никаких ошибок тут быть не должно.
— Когда назначена сделка по комбинату? — спрашиваю.
— Послезавтра.
— В поездку возьму своего человека.
— Ваше право.
— Как равноправного бизнес-партнера.
— Разумеется.
— Решение такого вопроса потребует больше недели.
И сука, Воронцов это понимает.
— Не исключаю, — кивает гад. — Главное — результат. К сожалению, личных гарантий безопасности не смогу вам предоставить. Батуров не должен узнать, в чем секрет вашей осведомленности.
Даже не сомневаюсь.
Если не вывезу эту тему, там меня и грохнут. А Воронцов найдет другой способ порешать все с Батуровым. Он же всегда за кадром, руки не марает.
— Кстати, кого вы собираетесь взять? — интересуется вкрадчиво. — Не сомневаюсь, человек надежный.
Однако я бы рекомендовал обратить внимание на господина Раптиса. Он довольно хваткий. Быстро ориентируется в стрессовых ситуациях.
Только этого уебка мне сейчас не хватает.
Чтобы еще левый тип под ногами, блять, путался.
Странно, что Воронцов его предлагает. Слить хочет? Одна шальная пуля — и все. У Батурова как раз такие методы. Он и в политику лезть не стал, уж слишком громко слава про него на всю страну раньше гремела. Такое не стереть.
Раптис под Воронцова копает.
Мне же намеки кидал. И выходит, Воронцов узнал?
Хотя тут вероятнее, что он просто его хочет ко мне приставить. Плотно. Вот и повод подвернулся.
Один хер принимать такие условия не собираюсь. Может в другой раз и стоило бы. Подозреваю, одной задачей не кончится. Мы только начинаем сотрудничество. Еще успею с Раптисом поработать.
А сейчас мне мой человек нужен. Тот, кто уже годами проверен. И за выгоду нож в спину не засадит.
— Со мной поедет Рамиль Каримов, — говорю.
— Вот как, — сухо замечает Воронцов.
И пожалуй, впервые за все время общения удается считать тень настоящих эмоций в его непроницаемых глазах.
Неодобрение. Неприязнь.
— А он свободен? — интересуется Воронцов.
И хоть его лицо снова становится абсолютно непроницаемым, в тоне сквозит то, что “свобода” Рамиля определенно недоработка его подчиненных.
Пиздец. Чем Каримов так ему дорогу перешел? Вот же сучара. Рамиль, блять, сучара. Нашел куда встрять.
— Освободится, — говорю.
