47
Воронцов подает знак одному из своих охранников подойти поближе. Тот шагает к нам, передает объемную папку. После отходит в сторону, занимая прежнее положение.
— Я еще в начале нашей работы поручил разработать схему по восстановлению твоей репутации, — говорит Воронцов. — Все-таки не должен зэк, хоть и бывший, управлять настолько серьезными ресурсами. Некоторые действия уже были предприняты. Сам ознакомься. Если есть замечания, отправляй моему помощнику. Он все учтет.
Беру папку. Просматриваю.
Это именно то, о чем Воронцов сразу сказал еще в нашу первую встречу.
Если сотрудничество пойдет успешно, то от моего прошлого не останется и следа. В документах. Да и другим направлениям поработают. Четко все устроят.
Здесь по пунктам расписано что будет и как.
Юридическая часть. Полное оправдание, аннулирование судимости. Процесс пересмотра запущен еще месяц назад.
Останавливаюсь на этих материалах. Изучаю детали.
По делу “Картеля” открылись новые обстоятельства. Идет проверка. Под стражу взяты настоящие виновники бойни.
Листаю дальше.
Отмечаю, что медийная сфера тоже подключается. В самое ближайшее время. Тут и план по статьям в прессе. И съемки документального фильма о том, как все события разворачивались на самом деле.
Прежде тоже фильмы выходили. История громкая. На всю страну тогда прогремела. Конечно, то кино было совсем в другом ключе. Там я показан отбитым психопатом, который устроил кровавую бойню.
Сейчас нужно прошлое перебить. Показать правду.
Ну почти “правду”. Мою бригаду представят как компанию спортсменов, которые оказались не в то время и не в том месте.
Разумеется, то, что мы планировали ограбление, никто не покажет.
Дохожу до конца, а после возвращаюсь к снимкам задержанных.
— Это реальные убийцы? — перевожу взгляд на Воронцова.
— Им есть за что отвечать, — следует ровный ответ.
Его слова подтверждают мою догадку.
Реальные убийцы давно мертвы. Вероятно, их сразу и убрали. Такие свидетели никому не нужны.
А теперь в «Яму» отправятся другие преступники.
Крови на них не меньше.
— Замечания есть? — вкрадчиво интересуется Воронцов.
— Нет.
— Хорошо, — кивает он. — Значит, мои люди продолжат все по этой схеме. Через месяц никто не сможет назвать тебя убийцей.
Похер мне, кто и что болтать будет. Раньше так считал. Понимал, в глаза нихуя сказать не рискнут. Проблемы не видел. Но теперь — не похер уже.
Потому что Катя иначе на это смотрит.
Да и про ребенка она мне четко сказала. Важно это. На будущее. Для семьи.
