Охренеть как мало. Под ребрами все раздирает на части от дикой потребности.
Брать. Еще и еще. До умопомрачения.
Но сперва дать. Столько ей дать, чтобы уже нихуя не соображала. Затрахать до абсолютной отключки.
— Катя…
Ее имя хочется повторять. Вкусно звучит. И вся она такая. Вкуснющая. Поэтому отрываюсь от ее губ, чтобы ртом по скулам пройтись, слизать мелкие капли проступившей испарины.
А после ниже двинуться. По шее. По плечам. По груди. Накрыть ладонями, свести так, чтобы соски оказались рядом. Обвести языком.
Облизать. Подразнить зубами.
Она вздрагивает и прогибается от каждого касания. А мелкий трепет вообще теперь ее тело не отпускает. Касаюсь — точно пропускаю через нее разряд тока.
Охренительное чувство. Наблюдать и ощущать, как она подо мной плавится, как моя сперма растекается в ней, как хуй опять твердеет, наливается кровью.
По вискам бьет.
Хочу. Хочу…
Нет, блять. “Хочу” нихера сейчас не отражает. Мало пиздец. Как и одного ее оргазма. Таким только аппетит растравить.
Опускаюсь дальше. На ребрах кожу прихватываю.
Отстраняюсь — хер выскальзывает, проходится по мокрым складкам."
"Катя дергается. Рефлекторно бедрами двигает. За мной тянется. А потом застывает. И ее пальцы крепче сжимаются на моем затылке. Пробуют в сторону оттянуть. Но я уже выписываю круги языком на ее животе. Оттолкнуть не выйдет.
Ниже.
Так.
Поцелуи-укусы по внутренней стороне ее бедер. Пальцы обводят округлые колени. А после по икрам, до лодыжек.
— Демьян, — шепчет. — Демьян…
С придыханием.
И вроде опять послать пробует.
Пытается бросить свое упрямое “пусти” или бесячее прекрати”. Но я делаю все, чтобы у нее слова закончились.
Аккуратным толчком укладываю ее на живот. Ставлю так, чтобы колени утонули в мягком ворсе ковра.
Прижимаюсь сзади, развожу ее ноги пошире своими бедрами. Вынуждаю прогнуться в спине. Поцелуями.
Перебрасываю длинные растрепанные волосы на одну сторону. Пока пряди в кулак собираю, прикусываю ухо. А дальше по задней стороне шее прокладываю дорогу. Влажную. Жаркую. Губами и языком.
И снова вниз.
Мокрый поцелуй между лопатками. Обвожу сочные ягодицы ладонями. Потираюсь возбужденным членом у нее между ног. Размазываю собственную сперму по ее разгоряченным складкам.
Манит. Охуеть как.
Но рано. Опять рано, блять.
Ласкаю ее. Обцеловываю. Ставлю ртом метки. Везде. И только потом беру по-настоящему. Плавным толчком. Усаживаю на хуй.
— Демьян! — вскрикивает.
Губы кусает. Мотает головой. Будто опять пробует протрезветь.
Ну пиздец, Катя.
