За что мне такое счастье досталось?
— Теперь все будет иначе.
— Неужели? — бровь вздергивает. — Как?
— Увидишь.
На кровать ее заваливаю. Мягко. Поднимаю под себя. Одеяло сдергиваю. Поцелуями помечаю. Всю. Без остатка.
А она вырывается. Сначала сильно. После слабее. И опять пропускает момент, когда переключается. Сама притягивает меня, открываясь навстречу.
Тянет нас. Такая судьба. Не поменять.
— Какое же ты животное, — бормочет.
Когда ведет бедром чуть в сторону и мой возбужденный хер задевает. Ногу тут же отдергивает.
Но я не позволяю далеко ускользнуть.
Ближе ее притягиваю. Устраиваюсь между разведенными ногами.
— Ненавидишь? — оскаливаюсь.
— Да!
— Ну и похер, — губы ее поцелуем запечатываю, терзаю, пока не начинает стонать в мой рот, а после заключаю: — Я это все перекрою.
30
Поворачиваюсь. Веду рукой по кровати, но только подушку сгребаю. Врезаю ладонью по постели. Пусто, блядь. И от этого прямо подбрасывает.
Ебучее дежавю.
Вот какого хуя?
Подрываюсь. Различаю шум воды.
Ванная? Нет.
Кухня. Туда и направляюсь. Ярость изнутри распирает. Злоба душит. Но все это гаснет в момент, когда вижу, как тонкие пальцы закрывают кран. Вымытая чашка отправляется на сушилку на мойке.
Катя поворачивается, спокойно смотрит на меня.
Оделась уже. И прическу сделала. Волосы на макушке собрала. Выглядит она охуенно. Как и всегда.
Сука. Да я бы все отдал, только бы так каждое утро начиналось.
Она у меня на кухне. Кофе пьет. Завтракает. Вот вся эта хуета. Как в долбанной рекламе майонеза, где вся семья за одним столом.
Улыбаются, болтают.
Семья, да.
Но стоит подумать об этом, как режет другая мысль.
Про Воронцова забыл?
Обрываю все. Сейчас не время.
— Далеко собралась? — спрашиваю, привалившись к дверному косяку.
И сразу даю понять, что хер она так резво от меня сегодня свалит.
— На работу, — отвечает ровно.
Взглядом меня прикладывает.
Пиздец.
Смотрит так, что сам не понимаю как, но шагаю в сторону. Да она вообще может отправить меня куда угодно. Влегкую.
Один этот взгляд — нокаут.
Проходит мимо. Не выдерживаю. Перехватываю за талию. Разворачиваю лицом к себе. В глаза ее вглядываюсь.
— Опять, — криво усмехаюсь.
Катя приподнимает бровь.
— Валишь, — хмыкаю. — Как в прошлый раз.
— Ну почему, — плечами дергает. — Иначе все. Выгонять тебя сейчас не стану. Ты же у себя дома.
— Задержись.
Молчит.
— Куда торопишься? — говорю. — Выходной возьми.
Нахер тебе эта работа. В мой офис переходи.
Хочу такое предложить. Охуеть как хочу.
