Попытавшись пройти по следу, Умка скоро отказалась от этой идеи – самки что-то применили, дальше десяти метров от бугра, след терялся. Проверив все направления, Умка вернулась на пригорок и только тут заметила свёрнутую кухлянку, поверх которой белел листок. Пришлось оборачиваться обратно – зверь бумагу развернуть не сможет, а вот порвать – легко.
Перекинувшись, Ольга заодно обнаружила, что на ней надето двое штанов – тонкие полотняные и меховые, но тоже тонкие. Кажется, вчера Ирина объясняла – такие шьют из шкурки молодых оленей.
Сверху обычная рубашка навыпуск. И всё!
Конечно, не зима, но ночами хорошо подмораживает, да и днём не жарко. Интересно, чего добивались, отправив её в тундру почти раздетую, ещё и связав, будто подарочный ужин для белого медведя?
Но об этом она подумает потом, сейчас главное, скорее выбраться. И мех надо спасать!
Ольга спешно бросилась в низинку и вытащила обе шкуры вместе с арканом. С одного края мех намок, но в остальном, шкуры сухие, теплые. Это хорошо! Она хорошенько вытряхнула их и разложила мехом вверх.
Распутав и свернув верёвку, мельком подивилась на причудливое плетение – тонкая, гибкая и явно может выдерживать большой вес или сильные рывки. Пригодится!
Вернувшись к одежде, Ольга первым делом расправила кухлянку и нырнула в неё. Так, теперь посмотрим, что за «письмо счастья».
«Ольга, не пугайся, это не сон и не шутка. Это испытание, которое проходят все, кто вступает в клан. От тебя требуется только одно – добраться до посёлка. Слушай себя, верь Волчице, иди туда, куда позовёт сердце».
Спасибо за инструкцию. Прямо, сразу легче стало, ага.
Женщина сердито одёрнула одежду, покрутилась вокруг, рассматривая окрестности – и куда идти, спрашивается? Ну, дайте только добраться, она устроит испытание и Максиму, и волчицам!
Окончательно пришедшая в себя Умка яростно рыкнула, соглашаясь.
Итак, что она имеет?
Две шкуры, аркан из кожи, туманные наставления и жгучее желание поквитаться с альфой за всё это.
И за ночь в яранге – тоже.
Да, ей было хорошо.
Очень. Но она своего разрешения творить с ней всё это не давала, а волк не спросил. Окурил травами, одурманил, удовлетворил так, что до сих пор отголоски по телу бродят, и выбросил в тундру?
Ольга не знала, на что больше зла – на ночное волшебство или пробуждение в одиночестве и в упакованном виде.
Кухлянка оказалась теплой, женщине даже жарко стало. То есть, насмерть её заморозить не собирались? Если бы она догадалась, как ей выбраться из свёртка.
