Пять лет совместной жизни, чтобы потенциальность переросла в истинность, чтобы обе ипостаси волка и волчицы прониклись друг к другу не просто симпатией, а проросли один в другого, смешав дыхание и жизни. Не всегда получалось, тогда пара просто расставалась. За последние лет двести в Северо-восточном клане все дети были рождены именно в таких парах – изначально потенциальных, но под давлением времени и симпатии ставших истинными. К сожалению, в таких семьях рождалось обычно по одному волчонку, очень редко – двое, но и это было хорошо, удерживая популяцию от сокращения до необратимого состояния.
***
Алина понимала, что переборщила, но ничего не могла с собой поделать – эмоции пересиливали.
Конечно, она была неправа. Конечно, нельзя было так наседать на Илью, загнанный в угол волк начинает защищаться, что неизбежно приведет к ухудшению отношений.
Терять пару она не хотела.
Если сначала Илья ей просто очень понравился, то по мере продолжения знакомства, она буквально прикипала к нему. Волк заполнял собой её мир, её мысли, её желания.
Алина понимала, что с ней происходит – постепенно потенциальность перерастала в истинность.
Луна была к ней щедра – за десять лет Илья оказался третьим встреченным ею потенциальным.
Алина пробовала и с первым, и со вторым – не пошло. Нет, секс был отличный, но Саяна морщилась и настаивала – не то! И они расставались.
Отец на дочь не давил, но переживал, что перебирая потенциальных, Алина рискует остаться совсем без пары. Особенно он огорчился, когда Алина дала от ворот поворот второму кандидату – бете сильного Восточно-азиатского клана.
Кианг произвёл на Маркова хорошее впечатление, да и породниться с китайскими оборотнями было бы для клана весьма выгодно. Но небольшой, жилистый, чернявый волк не пришёлся Алине по душе.
А Илья ей понравился с первого взгляда, Саяне – с первой же совместно проведённой ночи. Вернее, с первого секса, который у них случился на заднем дворе дома альфы. Не утерпели до более удобного и уединённого места. Оба горели, только что искры не летели.
И всё бы отлично, да зверь Ильи упёрся и не принял её волчицу. Уж как Саяна ни старалась подластиться, тот только буркал, не пытаясь ни догнать, ни прикусить за холку. Категорически не отвергал, уже хорошо, тем более что человеческая ипостась Алину приняла и не меньше её сгорала от страсти.
Девушка млела от рук волка, от его запаха, силы, с какой он её нагибал, страсти, с которой он таранил её тело, заставляя кричать и выть, срывая голос.
