– Никто не предупреждал! Увидела коробок, ножик – подумала, что обронил кто-то. Находить же можно? Если не веришь – пусть дойдут до убитого оленя, там шкура, вся порезанная.
- Завтра посмотрим , - глухо бросил альфа. – Почему-то мне казалось, что ты умеешь свежевать, ведь в тайге жила.
- Я устала, торопилась, вот и, - Ольга виновато развела руками. – Жила в тайге, верно, но не в самом лесу, а в благоустроенном посёлке. Там не было необходимости самой убивать и разделывать.
- Тем не менее, оленя вы добыли.
- Случайно получилось.
Очень есть хотела, выпустила зверя, он всё сам сделал. А откуда ты узнал, что мы добыли правильного оленя?
.- Троих пригнали, одного не хватает, самого слабого.
- Может быть, его другие хищники задрали, в тундре не только оборотни живут, - возразила Ольга.
- За вами и оленями наблюдали.
- В бинокль?
- Нет. В ваши кухлянках были вшиты маячки, как и в колокольчик оленя-самца, мы контролировали ваши передвижения. Вы встретились с добычей, это очевидно.
- А если бы что-то случилось? Мы же и погибнуть могли…
- Риск был сведён к минимуму, - мужчина тяжело опёрся о спинку стула, развернул его к себе и сел.
Ольга продолжала стоять.
- Я понимаю, что ты не знала, но проблема ещё и в том, что сначала ты принялась отпираться и лгать. Да, не зная правил, ты могла подобрать этот чёртов ножик и притащить его в стойбище, но зачем стала отпираться? Почему сразу не рассказала правду?
Что тут ответить? Что поначалу она опешила, растерялась, удивилась наглости Алины? И только потом поняла, чем грозит правда Илье, поэтому и взяла всё на себя?
- Ты так зарычал и смотрел, как на врага, я испугалась, - пролепетала женщина.
– Не понимала, что такого ужасного в ножике, но видела, что ты в бешенстве. Получается, я не прошла испытание?
- Да Луна с ним, с испытанием, Оля! Ты солгала мне! Солгала на глазах у всех! Это недопустимо ни для кого, но врать своей паре, обманывать альфу – за гранью. Я могу понять, что ты была уставшая и напуганная, понимаю, что испытание для вас оказалось чрезмерным, что ты не знала о правилах.
Всё могу понять и принять, кроме лжи. Ложь – один из самых серьёзных проступков, хуже неё только предательство, а закон у нас един для всех. Мне придётся наказать тебя, Оля.
Максим сказал это и отвернулся, будто ему больно на неё смотреть.
Или неприятно.
- Какое наказание? – выдавила из себя Оля. – Сладкого лишишь? В угол поставишь?
- Я не шучу, - покачал он головой и вышел из комнаты, осторожно прикрыв дверь.
