Перешла к шее, отделила кожу шеи от головы и в несколько приёмов перевернула оленя на живот. Никто не помогал, волки стояли, внимательно наблюдая за действиями волчиц. Внезапно чуткое ухо уловило еле сдерживаемые смешки – там, потом с другого бока, и здесь. Веселье лёгким бризом пронеслось над площадью и смолкло, наткнувшись на полный ярости взгляд альфы.
Над ней смеются? Ну да, она не смогла одним движением перевернуть тушу, пришлось передвигать её в три приёма. Или она опять что-то нарушила?
Оля вскинула голову и увидела, что все смотрят куда-то мимо, за её спину.
На Алину, что ли?
Женщина обернулась – ну да, как она могла забыть об умениях сестры?
Ругаясь сквозь зубы, Алина резала и тянула, умудряясь вместе со шкурой прихватывать мышцы или прорезать кожу насквозь. Оленей убили едва ли полчаса назад, Алина только что не по уши перемазалась в крови, на лбу прилипла шерсть. В довершение всего, она зачем-то пропорола брюшину и порезала кишку. Пачкая площадку, шкуру, Алину и мясо, из разреза медленно вытекали фекалии.
Передёрнувшись, волчица вернулась к своему оленю и, осторожно одной рукой оттягивая шкуру, ребром второй отделяла кожу от мышц. Несколько минут, и вся шкура была аккуратно снята. Собственно, нож ей понадобился только для разрезов вдоль брюха, вокруг ног и шеи, всё остальное она проделала одними руками, ведь у оленя шкура легко отделяется. Не то что у кабана! Вот с кем намучаешься, особенно, если это взрослый самец.
Оттащив шкуру в сторону, Ольга положила её мездрой вверх и, поколебавшись – жалко мясо, пропадёт же! – решила заодно оленя выпотрошить.
Всё равно – она покосилась на сестру – той ещё долго возиться.
Она успела закончить разделку, когда, наконец, перемазанная и благоухающая Алина завершила свою работу.
- Ну ,что волки скажете? – сдержанно проговорил Максим.
По рядам оборотней пронёсся гул.
- Да, я тоже под впечатлением, - альфа перевёл взгляд на волков сопровождения.
Те стояли, сжимая кулаки и катая желваки – дочь альфы показала себя совершенно неприспособленной. Позор-то какой! – Тулун, принеси шкуру, которую мы нашли на месте ночёвки волчиц.
Волк отошёл и почти сразу вернулся с завёрнутой в брезент заскорузлой кожей. Сдёрнув обёртку, волк бросил находку между двумя свежеснятыми шкурами.
По рядам снова осенним ветром прошёлся гул, и стих, стоило вожаку выступить вперёд.
