Своими руками задушил крохотный росток надежды…
- Оля, хорошо, я уйду и пришлю Ирину, - волк повернулся и, тяжело загребая ногами, вышел на улицу. Тут же за ним щёлкнул замок – Ольга выбралась из-за кровати и закрылась. Что ж, пусть побудет одна. Успокоится… А он сходит к сыну, узнает, как у того дела. Потом проверит, всё ли готово к вечеру. И поговорит с Ириной. Пары часов Ольге должно хватить, чтобы прийти в себя.
Женщина тенью метнулась к двери и задвинула засов. Конечно, это не преграда для оборотня, но хоть видимость защиты.
Ушёл? – она осторожно выглянула в окно. – Ушёл.
Голова пустая до звона, гул в ушах, боль в руках, горящие ягодицы и дыра в сердце.
После яранги. После того, как он носил её на руках, заботился, обещал беречь…
Женщина подошла к кровати, потом опустилась на пол, легла на медвежью шкуру, подтянув ноги к груди, обняв их руками.
Что-то важное сегодня в ней умерло. Что-то она потеряла.
Это потому такая боль в груди и в сухих глазах? Она доверяла… Зря! Самцам верить нельзя! Никому!
Мама.
.. Если бы ты знала… Мамочка!!!
И наконец-то пролились слёзы.
Захлёбываясь в рыданиях, Ольга перебирала прошедшие дни – со встречи в лесу, с обещания. Она терпела, старалась, подчинялась, надеялась и верила. А оказывается, всё зря. Илья с Алиной, а она – ни жена, ни подруга. Как теперь ей смотреть на Максима? На волков – ведь каждый увидит, что муж избил её? Как ей жить в клане, где физические наказания – обыденное дело? Смириться?
Умка жалобно заскулила – принудительный оборот сказался на ней ещё сильнее, чем на человеческой ипостаси.
Волчица лежала пластом, не в силах головы поднять.
И Ольга поняла, что больше её тут ничто и никто не держит.
Максим вынесся из дома, с трудом сдержавшись, чтобы не хлопнуть дверью, и едва не снес Тулуна.
- Что ты тут делаешь? – прорычал он на волка. – Я отпустил до вечера.
- В своё свободное время могу быть, где захочу, - невозмутимо ответил тот.
– Куда спешим?
- Тебя не касается! Ты же можешь быть, где захочешь, вот и будь!
- Как только ты назовёшь конечную цель своего марш-броска, я сразу пойму, где мне хочется сейчас оказаться. Максим Данилович, что случилось? – вполголоса добавил волк. – На тебе лица нет, вернее, на нем мало живых мест осталось.
- Ольга странно восприняла наказание, - рыкнул Максим. – Пришлось применить силу.
