– Машина у входа. Вернусь – буду иметь с тобой серьёзный разговор, - палец волка показал на сына.
Игнат криво улыбнулся и пробормотал:
- Я же хотел, как лучше! Оля просила спрятать её аромат, что бы к ней никто не клеился. Не хотела никаких отношений.
- У тебя получилось, - голос Волкова сочился сарказмом. – Оглянись – если мне не изменяет зрение, за ней теперь четверо самцов «не клеятся».
- Действие закрепителя скоро пройдёт!
- Очень на это надеюсь!
- Игнаш, а, в трёх словах – что ты вылил на Олю? Мне надо понимать, что делать – убирать от неё всех встречных самцов, если это афродизиак, или можно не переживать, что на девочку начнут набрасываться все подряд?
- Мам, ну, за кого ты меня принимаешь? – обиделся сын.
– Я спрятать хотел, а не привлечь. Сделать Олю незаметной, неинтересной для самцов. Разберусь, что пошло не так, но никакого афродизиака тут и в помине нет! Исключительно вытяжка из трав, которая вместо того, чтобы приглушить, как было задумано, почему-то усилила индивидуальный запах волчицы.
Поэтому и отреагировали всего четверо из двухсот, видите? На запах повелись те, чьи звери признали в Ольге возможную пару.
- О, Луна! – простонала женщина. – Я же сказала, что не хочу никаких новых отношений!
- Ничего, всё уладится! Идём к машине.
Как только волки вошли в особняк, который занимала семья Верховного, Татьяна сразу отправила Ольгу купаться.
- Попробуй, может быть смоется, а я пока займусь нашим чаепитием. Устроим себе посиделки, почаёвничаем, посекретничаем, - подмигнула она Оле и сразу стала серьёзной, обратившись к сыну.
– Игнат, я тебя очень люблю, но временами ты бываешь совершенно безответственным! Как можно было лить на девочку непроверенно средство!
- Я проверил! – возмутился волк. И добавил уже тише, - на крысах…
- Вот крысу бы и поливал. Ладно, сделанного всё равно не воротишь. Попробуй найти, чем смыть или нейтрализовать твоё изобретение, иначе бедной Оле придётся и вправду сидеть в своей комнате. Счастье, что только четверо самцов отреагировали, а если бы запах волчицы понравился десятку волков? С этими-то не знаем, что теперь делать, а так бы… Эх.
Иди уже, несчастье мое. Любимое.
Игнат, глядя на маму, виновато вздохнул и пожал плечами – мол, виноват, исправлюсь – подорвался и за несколько секунд взлетел на третий этаж.
Неудобно как получилось! – размышлял молодой мужчина.
Ольга ему нравилась – как ещё одна сестра или другая родственница, вот и решил помочь. А заодно проверить новый состав.
