- Игнат, хочешь – обижайся, хочешь – нет, но я больше ни к одной твоей экспериментальной вещи и на пушечный выстрел не подойду, - заявила девушка. – Всегда сочувствовала лабораторным крысам и кроликам, но не собираюсь становиться их коллегой.
Волк помялся и, смущенно разведя руками, отправился к себе вместе с устранителем закрепителя.
Оля улыбнулась – смешной такой! Совершенно по-детски увлечённый, даже не переоделся толком, сразу включился в пресловутые «а что будет, если?». Сколько же терпения требуется родителям такого вот пытливого энтузиаста-экспериментатора!
Сама она тщательно искупалась, надела всё свежее, что не соприкасалось ни с духами, ни с нейтрализатором, и с удовольствием отметила, что её индивидуальный аромат теряет искусственную наполненность, возвращаясь к своему естественному уровню.
Татьяна, встретив девушку в гостиной, потянула носом воздух и одобрительно улыбнулась:
- Вот, совсем другое дело! Садись, будем чаи гонять.
Или ты хотела бы что-то посущественнее?
- Нет, чая вполне достаточно!
Они просидели до глубокой ночи, делясь интересными историями, рассказывая о случаях из своей жизни, и Ольга спохватилась, что давно пора спать, когда появился серый от усталости глава семьи.
- Оля, - остановил он девушку. – Завтра, часиков в десять, спустись ко мне в кабинет. Разговор есть. Или нет, я лучше за тобой волка пришлю, как освобожусь, чтоб тебе не пришлось ждать.
Вот надо же – так хотела спать, прямо за столом готова была уснуть, а стоило альфе упомянуть грядущую беседу, и весь сон как рукой сняло! Она не смогла уснуть, ворочаясь и переживая, что ей сообщит альфа.
Вдруг дядя и Платон смогли его уговорить? Вот где ужас… И уже не сбежишь, потому что – некуда. Разве что на другой материк. Или – назад, в тундру? Последнее точно не вариант, ведь её там никто не ждёт.
Волчица даже головой потрясла – что же это за наказание? Ну почему эта тундра, вместе со своими обитателями, никак у неё из головы не идёт?
Умка фыркнула и встряхнулась, с укоризной взглянув на Олю.
Мол, ночь-полночь, спать пора, а ты колобродишь! Спи уже!
И девушка, ещё немного повозившись, повздыхав и даже всплакнув, жалея свою такую несуразную жизнь, провалилась в сон.
Волк за ней пришёл в четверть одиннадцатого, когда Ольга уже вся извелась, гадая – забыл Верховный о ней или просто ещё занят.
