Сверкая друг на друга глазами, волки тем не менее до угроз и разборок не опускались.
Временами, когда пути молодёжи и взрослых пересекались, Ольга ловила на себе внимательный взгляд Верховного, но волк не вмешивался и ничего ей не говорил.
После той беседы тему Решетникова онабольше ни с кем не поднимала. Но вопреки всему, вопреки даже собственному решению, выбросить из головы фиктивного мужа у Оли никак не получалось. Память нет-нет да возвращала в воспоминания о разговоре.
- Но почему тогда на Слёт не приехал Максим Решетников? Что-то случилось? –замирая от страха и стыда, еле выдавила из себя волчица.
Андрей Антонович выдохнул, пристально глядя на женщину.
- Насколько мне известно, у Максима Даниловича всё в порядке. Он не смог прибыть на Слёт, потому что… потому что приводит в порядок своюличную жизнь, - спокойно ответил ей альфа, и у неё внутри всё оборвалось.
Ольга вспыхнула, отшатнулась, распахнув глаза – она тут извелась вся, думала – не случилось ли чего, всё-таки Север! А он оказывается… занят личной жизнью? Окучивает очередную дурочку? Она вспомнила, что Ирина упоминала какую-то местную волчицу, которая, по словам Луны, ждала Максима много лет, и, видимо, дождалась.
Теперь не он окучивает, а его, и волк, наверное, млеет, получая удовольствие – вокруг него прыгают, пушинки сдувая. Видимо, хорошая и умелая самка, не то что она – глупая, фиктивная, временная недожена!
Оля скривилась, почувствовав себя так, будто из неё вышибло весь воздух.
А она-то, дура набитая, причём в прямом смысле, вообразила себе невесть что! Что ж, так даже лучше – ей больше не стоит переживать, он не интересуется – как она, с кем она, почему бы и ей окончательно не выбросить этого волка из головы? У Оли начинается новая, интересная жизнь, полная радости и свободы.
Она может выбирать, что хочет, и кого захочет!
В очередной раз, пообещав себе больше о Решетникове не вспоминать, волчица вернулась в реальность: тот же зал, те же два волка, не сводящие с неё глаз.
Раньше за ней никогда не ухаживали.
То, что изображал Платон, назвать ухаживаниями язык не поворачивался, с Ильёй у них завертелось так стремительно, что она и понять не успела – ухаживал ли он за Умкой? А с Максимом… Он заботился о волчице, берёг, баловал в чём-то, но было ли это ухаживанием? Нет, скорее всего, он просто следил за ценным приобретением, собираясь поддерживать его в «рабочем состоянии». А теперь она купалась во внимании, и, что скрывать, такое поведение волков ей нравилось.
