Считай это платой за то, что присматривал за предприятиями, назначил толковых руководителей. Но в дальнейшем следить за своей собственностью я собираюсь лично.
- Просрёшь же! – взвыл волк. – Спустишь на ерунду, на любовников да удовольствия! Думаешь, вас ограбить хотел? Нет, хотел, чтобы дела шли и развивались, предприятия работали и давали прибыль, как и раньше. А умру – всё равно всё вам с Алиной досталось бы!
- Причём тут Алина и наследство моего отца? Дядя, давай ты будешь обеспечиватьсвою дочь самостоятельно, без привлечения меня и мамы? Потом, если Алина способна спускать крупные суммы на развлечения, то это не значит, что и я желаю того же.
- Хотите оставить мою дочь ни с чем?
- Не передёргивай! Ты и сам не нищий, уверена, есть и личный бизнес, и доходы с него. Оставь их дочери, а вот на наследство моего отца она никакого права не имеет. И так полагаю, ты в ближайшее время покидать этот мир не собираешься, значит, есть возможность, избавившись от обузы в виде присмотра за нашими деньгами, заняться расширением своего производства и увеличением доходов.
Чтоб Алине на платья и развлечения хватало.
- Пригрел гадину, - вполголоса выругался альфа. – Да если бы не Верховный… Ладно, получишь своё наследство, только я умываю руки! Как хочешь, так и разбирайся, и меня не виновать, если сразу всё пойдёт кувырком! Дверь вон там, не могу сказать, что был рад повидаться.
- Ещё не всё. Дядя, ты заключил с северными сделку, на которую, как выясняется, не имел права! Потрудись сообщить им, что договор недействителен.
- Охренела??! Там уже такие средства вложены! Мы в рудник, а северные – в стройку?! – волк переместился к волчице и навис, буравя взглядом. – Смотрю, у тебя нет ни чувства меры, ни чувства самосохранения, племянница. Твой Верховный далеко, а я и тайга близко.
- Чьи средства? – Ольга уступать не собиралась. – Вряд ли ты, дядя, своим капиталом рисковал, да и насчёт общего, кланового, тоже большие сомнения. Этак мы можем до конца дня перепираться, поэтому отложим разговор.
Подумай, что будешь аудиторам говорить.
- Зубы отрастила, да? Не думаешь, что и на тебя может найтись управа?
- Только тронь маму, - зашипела Ольга.
- Причём тут Валентина? Сестру не обижу, моя кровь, а ты… вся в отца, ты – чужая! Ещё малой показала, что не наша. Недаром, тебя никто не принимал, ни волчата, ни взрослые. Лучше бы тогда ты вместе со своим папашей утонула!
Оля задохнулась от боли, но сдержалась, не стала продолжать бессмысленный разговор.
