Машк, манка у тебя есть?
Галина, тоже кругленькая и уютно-домашняя, как и соседка, но старше той лет на десять, сразу взяла командование в свои руки.
Оказавшись в тепле, в безопасности, да ещё выпив горячего молока, Ольга начала засыпать.
- Э, не спи, - тормошили её женщины. – Сначала помыться, потом поесть, а тогда уж и спать!
В полудрёме, Ольга позволила отвести себя в баню. Обе женщины отправились вместе с ней. Придерживая падающую девушку и ругаясь, что баня не успела как следует прогреться, они нещадно поливали каменку, нагоняя температуру паром, осторожно тёрли безвольное тело гостьи мочалками, споласкивали.
Потом в четыре руки вытирали и одевали.
Назад, в жарко натопленную избу Олю донесли на руках – это она помнит. Но кто именно – дядя Сергей или дядя Макар – уже в памяти не задержалось.
Волчица смутно помнила, как с неё сняли тулуп, сгрузили на кровать, завернув в восхитительно толстое и тёплое одеяло, а потом, как маленькую, накормили с ложки потрясающе вкусной манной кашей.
И после этого её будто выключили.
Пробуждение было приятным – волчица ощущала себя отдохнувшей. И чистой!
Потянувшись, Ольга покосилась на аккуратную повязку, от которой тянуло берёзовым дёгтем, потом взгляд упал на занавеску, отделявшую кровать от горницы.
- Проснулась? – занавеска колыхнулась, и над Олей возникло лицо тети Маши. – Сейчас покушаем! Как ты?
- Хорошо, - ответила Ольга, прислушиваясь к своему организму. – Сколько я спала?
- Сутки.
- Сколько??
- Сутки! Но сон – это хорошо.
Сейчас покушаем! – разговаривая, женщина сновала по дому, накрывая на стол. – На стульчике вещи, одевайся. Твои я постирала, в бане висят, уж высохли, наверное, надо принести.
Ольга откинула одеяло и обнаружила, что на ней только ночная рубашка.
- Бельишко твое тоже постирала, - крикнула из кухни Мария. – Нового тут не купить, а тебе в чём-то ходить надо. Мои панталоны или Галькины труселя, пусть и стираные, ты вряд ли захочешь надеть. Ты вставай, поганое ведро в сенях, писай, не стесняйся.
Вернусь и выплесну.
-Вот ещё – в ведро, - возмутилась Ольга. – Я не калека, оденусь и добегу до туалета. Спасибо, тёть Маш, за вещами сама зайду, не беспокойтесь.
- Ну, как знаешь, - не стала спорить хозяйка. – Ужи напугала ты нас, девка! Белая, аж до синевы, под глазами круги, худущая – одни кости, в чём душа держится. И на ногах не стоишь. Мужики уж думали медиков вызывать, да мы отговорили. Видно же – здоровая, только голодная и очень устала.
