- Думаешь, Марков станет рисковать парой дочери?
Девушка за спиной сына съежилась, обхватив себя руками, волк немедленно придвинул ее к себе ближе, став к отцу вполоборота.
Луна, как же все не вовремя! В другое время он бы порадовался за Илью, но теперь они попали в безвыходную ситуацию. Истинную волк никогда не отпустит, тем более, она ответила ему взаимностью, и они успели соединиться. Разорвать сейчас брак с Алиной Марковой - фактически, объявить войну. Если бы Илья и Алина не расписались и, главное, не объявили себя парой на глазах всех волков, все можно было бы изменить.
А теперь – унижение отвергнутой альфа-самки смоет только кровь. Много крови.
- Алина – не моя единственная! Волки должны понять!
- Вы объявили себя парой на сходе, несколько дней кувыркались, не скрываясь от всей стаи, и еще – вы женаты по человеческим обычаям, - напомнил оборотень. – Мне жаль.
- Я могу вызвать Максима на бой, - напомнил Илья. – Он не сможет отказаться.
- Не сможет, и не будет отказываться. Просто порвет тебя, как Тузик – грелку, и мне придется бросать ему вызов.
А пока ты лечишься и хоронишь то, что останется от меня, твоя жена сживет со свету твою истинную.
- Не позволю! Мы уедем к нам, к псам участки и договор! С Алиной мы поспешили, но кто же знал, что Ольга – моя настоящая? Виктор Васильевич должен понять.
- Разрыв договора и отношений больно ударит по нашим стаям. В первую очередь пострадаем мы, но и марковцам придется несладко, - напомнил отец. – Альфа не может это допустить, поэтому он будет вынужден начать военные действия.
Им нужен золотой рудник, понимаешь? Про чувства дочери – единственной дочери – я и не говорю. Любой отец за одну слезинку своего щенка небо с землей местами поменяет, а уж такое оскорбление смыть можно только кровью. Боюсь, кровью наших соплеменников и твоей истинной. Меня и самку уничтожат, тебя покалечат, наш клан раздергают, влив в стаю Маркова. И наши волки до конца дней будут искупать оскорбление, нанесённое альфе и его дочери.
Наши рудники – лакомый кусок для любого клана, но законными методами их не отнять. Ты же своим поступком даешь Маркову повод, даже Верховный ничем не поможет – на стороне Виктора обычаи. Ты готов обречь своих родных, друзей, соплеменников на полуподневольное существование? Самок? Волчат? Стариков?
Илья резко выдохнул, сжав кулаки до белых костяшек.
- Отец, но, ведь – истинная… Я без нее не смогу.
- Илья, Максим Данилович прав, мы не можем, - всхлипнула Ольга.
