Ты рвалась отсюда, дерзила, будто специально провоцируя его, билась, как птица в клетке. Как думаешь, каково ему было находиться рядом с самым дорогим и знать, что ты его ненавидишь? Другой бы насильно удержал, природа остальное бы сама доделала – через месяц или два ты не устояла, но он правильный, честный. Хочет всё по-настоящему. И находиться рядом, когда ты на него зверем смотришь – больно, и без тебя ему – не жизнь. Вот и решил. Обрубил всё разом. Вывез тебя на Большую Землю, дал развод, сложил полномочия и уехал.
- Куда уехал, - пересохшими губами прошептала Оля. – Далеко?
- По сравнению с Москвой или Хабаровском – почти «за углом». Полторы тысячи километров. Но туда не летают самолёты.
- Оля, ты бледная, как бумага, - остановила разговор Ирина. – Тебе необходимо поесть и отдохнуть. Звонил Андрей Антонович, вам с Анатолием никуда отсюда ехать не нужно, он сам послезавтра прилетит.
- Но Максим…
- Мы думали, тебе безразлично, - мягко произнесла Луна. – Думали, ты всё ещё его ненавидишь, тебе неприятно о нём говорить, поэтому старались его не упоминать.
- Постойте! Но на Слёте ты говорила, что у него есть волчица. Которая не один год его ждёт. И что мне нужен другой волк, - заторопилась Ольга. – Я поем! Прямо сейчас, только не бросайте меня. Я не понимаю… Объясните!
Она схватила судок, зачерпнула и отправила ложку в рот, явно не замечая, что ест.
- Мы переживали, глядя, как тоскует альфа, поэтому я подумала, если ты быстро создашь пару с другим, Максим скорее переболеет. Это как кризис, после которого или умирают, или выздоравливают.
А пока ты свободна, он может таить призрачную надежду.
- Поэтому и уехал к чёрту на рога, чтобы не надеяться понапрасну и тебе глаза не мозолить. Будь он в стране, не удержался бы, приехал, хоть издали посмотреть, - добавил Тулун.
- То есть он уехал из страны? Куда? – Ольга перестала жевать и замерла, ожидая ответа.
- Ты уверена, что тебе это нужно знать? – покачала головой Ирина. – Зачем?
- Я хотела… Попросить у Максима прощения.
И поблагодарить его, - сказала Оля. – Думаю, я должна это сделать.
- Нет, не должна, - отрицательно качнула головой Луна. – Если ты приедешь к нему, он решит… он подумает, что что-то для тебя значит. Пойми, девочка, нельзя играть чужими чувствами в пинг-понг. Если тебе так важно повиниться – напиши письмо, мы передадим. А видеться вам ни к чему.
Волчица встала и добавила:
- Не обижайся. Для тебя это так, игрушки, а для него – вся жизнь. Кушай и ложись отдыхать.
