Спариться позволил, а обозначить самку, как свою единственную - нет! И альфе ничего не оставалось, как предложить тот самый вариант, спасая тебе жизнь, спасая кланы от кровавой разборки. И в той, стопроцентно патовой ситуации, альфа сознательно сделал ход, который давал шансы вам с Ильёй, но самого Максима ставил в заведомо проигрышное положение. Всё это время он должен был находиться рядом с парой, но при этом держать себя в руках. Не знаю, как объяснить, насколько это невыносимо, и какая должна быть у самца сила воли, чтобы не сорваться.
Он не хотел, чтобы ты знала. Даже поняв, что у Ильи временное помутнение, а не настоящие чувства и притяжение, альфа продолжал выполнять условия сделки. Не могу знать, надеялся ли он, что однажды вы с волчицей очнётесь и примете его, но Максим очень старался, чтобы ты не заметила его чувств.
- Чувств, - буркнула Ольга. – Он едва не придушил меня. От «чувств-с»?
- Сорвался, - вздохнул Тулун. – Как сорвалась ты и кинулась на него во второй ипостаси. Столько времени в диком напряжении, когда твоя пара у тебя под носом и, образно выражаясь, в твоих руках, а ты при этом не смей ей показать, что умираешь от притяжения! Удивительно, что так долго продержался.
Нет, если бы ты покорно приняла наказание, он ограничился бы несколькими несильными шлепками, больше для формальности, но волчица на него напала, стала сопротивляться. Мы не люди, Оля, да ты это и сама знаешь. Звериное начало в нас достаточно сильно, и не всегда возможно удержать инстинкты. Ты нападала, он давал отпор, ты убегала, он догонял.
Я понимаю тебя, я понимаю его и не могу никого осуждать. Конечно, убить он не убил бы, но прежде чем смог обуздать инстинкты, ты получила своё наказание сполна. И тут опять вмешалась абсурдность ситуации. Как правило, если парному волку приходится наказывать самку, они тут же и мирятся. Известным способом. Но в вашем случае этот способ был недоступен, поэтому вас обоих накрыл сильнейший откат. Не знаю, должен ли я тебе это говорить… Но между вами было столько недомолвок, что пока не стало слишком поздно, кто-то должен это прекратить.
Волчица напряглась.
- Когда Максим понял, что ты испытываешь к нему совсем не те чувства, о которых он грезит, он решил справиться с притяжением в одиночку. И отпустил тебя.
- Отпустил… как же! Я сбежала! – фыркнула Оля.
- Сбежала, - не стал спорить Тулун. – Только Максим всю дорогу шёл следом, не показываясь тебе на глаза. Боялся, что ты попадёшь в беду, а он не успеет спасти.
