Понятно?
Дарья и Анастасия закивали головами, подхватили Олю с двух сторон под руки и едва не бегом бросились в её комнату.
Уже лёжа в постели, волчица в который раз подумала, что хочет именно такую семью. Где все заботятся друг о друге, где каждый за всех и все – за одного. Где ругают, если забыл предупредить, потому что любят и волнуются. Потому что им не всё равно, что с тобой, где ты, голоден или промок.
С раннего возраста она поняла, что маме не особенно нужна. Еда в доме есть, одежда тоже, но уже с десяти лет ей приходилось самой себе наливать, разогревать и следить за чистотой платьев.
А ещё через два года она научилась готовить и гладить, и с этого момента полностью перешла на самообслуживание. Мама не была злой и дочь, по-своему, любила, временами у неё даже бывали просветления, когда она снова стряпала, накрывала на стол, сама наливала Ольге чай и вела себя, будто на самом деле соскучилась. К сожалению, это случалось нечасто, в основном, после долгого отсутствия Оли, и длилось не больше суток.
Потом порыв угасал, и мама возвращалась обратно в свою раковину. Ольга привыкла, приспособилась, стала получать удовольствие от того, какая она самостоятельная и ни от кого не зависящая.
Но теперь, познакомившись с семьёй Верховного, почувствовав на себе – каково это, когда о тебе заботятся и переживают, поняла, чего была лишена.
В памяти снова всплыли моменты, когда Максим был рядом. Мелочи, на которые другие не обратили бы внимания, резали Олю по живому: вот волк сам накрывает на стол, вот он моет посуду.
Или заставляет её надеть толстые носки, потому что по полу гуляет сквозняк. И такое было – ей понравилась курица в сметане, и потом это кушанье для неё готовили регулярно. А она даже не сказала, что понравилось, просто волк заметил её блаженный вид, запомнил и следил, чтобы волчицу регулярно баловали любимым блюдом. При этом сам курицу не ест, не любит.
Мелочи, которые, как оказалось, имеют большое значение. Ведь именно во внимании к привычкам, желаниям, нуждам другого, проявляется истинное отношение.
Рука сама потянулась к телефону, но, почти нажав на вызов, Оля вспомнила о разнице во времени. Мама уже спит… Ничего, она позвонит ей завтра! Или напишет, если та не возьмёт трубку.
Пусть мама злится и обвиняет, пусть не хочет её видеть – она будет каждое утро желать ей доброго дня и каждый вечер – доброй ночи. Ведь что бы мама себе не вбила, они – семья, и Ольга будет бороться за них обоих.
